Матвей отклонился от меня, и я тоже. Просто упала спиной на стол, сминая под собой все документы, которые были рядом. Пальцы мужа скользнули мне по животу, прошлись, рисуя мазками прикосновения, а потом его рука легла мне на лобок, а большой палец погладил клитор.

Меня всю подбросило от такого прикосновения. Внутри все пылало и смазка как будто стала стекать мне по ягодицам. Я держалась из последних сил, но когда Матвей начал без перерыва двигаться во мне, я поняла что ещё секунда и оргазм накроет волной.

Матвей быстро зажал мне рот ладонью. В его глазах плясало пламя, а я содрогалась в беззвучном оргазме. Меня почти выгибало дугой, а воздуха не хватало. Нервное сжатие внутри меня раз за разом, заставляло клитор пульсировать сильнее. Так сильно, что я почти теряла сознание."

"— Давай милая, мне нравится как ты кончаешь… — хрипло произнёс Матвей и я поняла, что волна неспроста меня накрыла, она решила вырваться наружу, заставив между ног все стать мокрым. Я прикусывала ладонь Матвея и задыхалась от последних нот оргазма. А потом муж резко вышел из меня, потянул за руку и я, быстро спрыгнув со стола, встала на колени.

Нервно подрагивающий член пульсировал. Каждая венка была видна и я понимала, что всего пару мгновений нужно Матвею…

Я прикоснулась к члену губами, облизала головку, прошлась языком вдоль, а потом взяла в рот. Матвей почти до упора толкнулся мне в горло, и я расслабила мышцы. Пальцы мужа больно сдавили мои волосы. Берда снова качнулись навстречу и Матвей кончил. Коротко выдохнул, сдерживая стон. Ударил кулаком в стол, а я, когда муж вытащил у меня изо рта член, открыла рот и показала на языке сперму.

— Проглоти, — хрипло приказал Матвей и я кивнула. Медленно сделала это, глядя мужу в глаза. — Твою мать, какие нахер гости, пошли в душ трахаться!

Я рассмеялась и быстро натянув шорты выскочила из кабинета под ругань мужа, а когда Матвей все же нашёл меня в ванной и прижал к стенке в душевой, призналась:

— Матвей, я беременна… срок пять недель…

Ну все, теперь он точно не разругается с родственниками, ведь после такого даже недовольная свекровь не сможет испортить ему настроение.

А двумя часами позднее Матвей не хуже самого довольного тамады общался со своими родственниками и хвастался успехами Саши в английском, рассказывал какая я у него идеальная и даже свекровь перестала на меня смотреть как на врага народа.

И поздно ночью, сжимая меня в объятиях Матвей шептал самые невероятные слова:

— Ты мое дар, самое настоящее чудо… — его губы застыли у меня на животе, а язык влажной дорожкой прошёлся до груди. — Идеальная. Любимая. Единственная.

— А ты мой. Навсегда…

— Навсегда, Ульян, — согласился Матвей и поцеловал меня в губы. — Только твой и Сашки и наверно маленькой Кристины.