Ее блокнот-ежедневник за прошлый год, что подарил ей отец, для различных записей, состоял из триста шестидесяти шести страниц, и на каждой странице Маша нарисовала «Аленький цветочек».

Она пообещала себе, что когда закончатся все страницы, то она подарит этот блокнот Владу. И она всей душой верила, что этот блокнот превратит его из чудовища в доброго и прекрасного принца…

И вот сегодня на уроке, на последнем листке своего блокнота, она нарисовала самый последний цветок. И сейчас с этим ежедневником шла к месту их встречи.

Маша так сильно прижимала к себе ежедневник, боясь его потерять, что у нее даже пальцы заныли от напряжения.

И когда в конце коридора она увидела дверь подсобного помещения, то почему-то в глазах на мгновение потемнело, а в следующую секунду, ее ежедневник оказался лежащим на полу в раскрытом виде, рисунками вверх, но только на пороге этой самой подсобки. А ее резко выдернуло в реальность, и Маша обнаружила себя все еще стоящей в проходе посреди салона самолета и продолжающей наблюдать за рукой стюардессы, которая уже вовсю шарила у Лисовского в брюках между ног.

Маша ощутила, как заныли ее пальцы на руках. Оказалось, что она с силой все еще продолжала цепляться в одно из близстоящих кресел. Маша не без труда разжала руку и перевела взгляд на Влада и еле удержалась, чтобы не дернуться.

Оказывается все это время, пока она стояла и смотрела на то, как стюардесса ублажает его рукой, Влад смотрел Маше в глаза, и на его лице играла самодовольная ухмылка.

Вся его вальяжная поза, и высокомерно-презрительное выражение лица говорило ей: «Ты никто, ты просто одна из моих шалав, которых я могу трахать, когда МНЕ это удобно и где МНЕ удобно»

«Чтобы расколдовать это чудовище, не хватит и миллиона аленьких цветочков», – мысленно усмехнулась Маша.

Вот только эта усмешка слишком сильно отдавала горьким привкусом на языке…. Ведь в этот момент, она ощущала сильную боль своего второго «Я». Это даже не ревность…. Это что-то гораздо глубже…. Что-то выворачивающее наизнанку, вытаскивающее из нее все самые низменные эмоции то, что заставляет опускаться людей в низ, в самую грязь, или в личный ад. Гнев, ненависть, зависть, злость, отчаянье, боль от предательства… эмоции змеиным клубком скручивались внутри нее и болезненными укусами жалили ее истерзанную душу.

Что ей стоило сдержать порыв своего второго Я – овладеть ее телом и наброситься на стюардессу? Одному Богу известно…. Но Маша не могла позволить глупой девчонке устроить безобразную сцену ревности и мало того, что опозориться перед целой кучей народа, любопытные взгляды которых, она ощущала всей своей спиной, так еще и потешить самолюбие Влада.