– А я говорила, не пей ты свой проклятущий коньяк!

Вазген отставил бокал, махнул на него рукой и сказал:

– Да не в этом дело, просто кое-что вспомнил.

– Что ты вспомнил? – тут же заинтересовалась она.

– Ну… – муж замялся, будто не хотел говорить.

Но любопытнее женщины, чем Карина, еще поискать. А даже если год будешь искать, все равно не найдешь.

– Рассказывай, – потребовала она.

– Есть у меня в роду одна история, – начал Вазген. – Некрасивая.

– Говори же уже… – в нетерпении попросила Карина.

– Помнишь, как тяжело умирал мой отец? – спросил Вазген, сузив глаза.

– Конечно помню, – кивнула Карина.

Хоть это и было двадцать лет назад, а такие воспоминания из памяти не сотрешь.

Вазген кивнул и продолжил рассказ:

– Когда рак уже почти съел его, он позвал меня в спальню и признался в одной семейной тайне. Когда отец был совсем молодой, мои предки тогда еще жили в Ереване, отправили его в командировку в Москву. Там он познакомился с горничной, Лидой, и, как водится, случилась у них большая любовь. Правда, короткая. А через несколько месяцев ему пришло письмо от этой девушки. Там она призналась ему, что беременна. Отец поехал к ней, только к тому времени девчонка в гостинице уже не работала. Отправился ее искать в деревню, из которой та была родом. Но нашел лишь ее бабку, обезумевшую старуху, которую в округе считали ведьмой.

– И что же? – Карина потянулась к мужу, надеясь на продолжение. – Он так и уехал?

– Нет, он все ходил к этой ведьме, допытывался, надеялся получить адрес. И тогда она его прокляла…

– В смысле прокляла? – Карина чуть не подавилась конфетой, которую так не вовремя засунула в рот.

– Так и сказала: «Проклинаю тебя и весь род твой до третьего колена. Не видать вам счастья, пока не вымолите прощения за свои грехи…»

– Вот это да, – воскликнула Карина и схватилась за новую конфету.

– Отец после той истории очень переживал, – продолжал свою историю Вазген. – Но так и не смог найти ту девушку, Лиду. Потом он женился на моей матери. У них родился я и мои братья. И вроде бы он счастливо прожил жизнь, но, по его словам, все равно вспоминал эту Лиду. Жалел, что бросил ее тогда, вернулся в Ереван без нее. Я, честно говоря, и думать забыл про эту историю. А вот теперь ты сказала про заклятие, и вспомнилось… Ни на отце, ни на мне не отыгралось, зато нашим с тобой сыновьям досталось на полную катушку.

– И то верно, – протянула Карина. – У троих все как под копирку. Большая любовь, разрыв отношений, внебрачный ребенок и девочки-горничные… А сколько выстрадали? Это что ж получается, они за деда отдувались, что ли? Отрабатывали чужую карму?

– Может, и так, – пожал плечами Вазген. – А может, та старуха-ведьма просто придуривалась.