Некоторые люди не в состоянии признать своих ошибок. Как по мне, если сам с ребенком плохо обращаешься, так не удивляйся, что он ответит тем же. А ты не бойся, Эва, обижать тебя я не позволю, никто из семьи не позволит. Улыбнись и иди веселись.

И Эва улыбнулась, искренне, с большой благодарностью за поддержку.

Правда, про себя все еще недоумевала, как это отец просто так ушел? Испугался? Понял, что не выгорит разжиться деньгами за счет новых родственников? Или… Ну, так, в порядке бреда, хоть немного почувствовал себя виноватым? А главное, что она в жизни сделала такого хорошего, что у нее появилось столько защитников?

Додумать эту мысль она не успела, потому что в коридоре появился Артур.

– Милая, я уже начал волноваться, куда ты делась.

– Идите, дети, веселитесь, – напутствовал их свекор. – Я за всем пригляжу.

Эва разом успокоилась, позволила Артуру себя увести.

* * *Артур украл невесту с собственной свадьбы.

Внаглую взял и уволок, еще до того как запустили салюты в их честь. Душа и тело требовали совсем других фейерверков.

Больше ждать он не мог. И без того заслужил медаль за терпеливое поведение!

Он начал целовать Эву еще в лимузине. Жадно впился в ее губы и долго терзал их своими, ласкал языком, рычал от все нарастающего желания.

К моменту, когда они подъехали к дому, оба уже буквально горели изнутри от жажды любви.

Артур по традиции перенес невесту через порог. И снова начал ее целовать еще в прихожей.

Ее шубка и его куртка полетели на полку в прихожей."

"Молодые прошли в квартиру, продолжая страстно целоваться.

Когда оказались в гостиной, Артур принялся срывать с себя пиджак и рубашку.

– Помоги расстегнуть платье, – попросила Эва, тщетно пытаясь добраться до молнии сзади.

– Повернись… – попросил Артур.

С замирающим сердцем осмотрел Эву со спины. Если спереди уже было видно ее интересное положение, сзади она оставалась такой же стройной, фигуристой, как и до беременности.

Он схватил пальцами язычок молнии, повел вниз, осторожно стянул платье с ее плеч и замер, оглядывая жену.

Эва осталась лишь в крошечных кружевных трусиках, бюстгальтере и чулках. Белых, под цвет платья. Она развернулась к нему, осторожно вышагнула из пышного наряда.

Артур замер, завороженный ее красотой. Обласкал взглядом каждый ее изгиб, каждую выпуклость.

Он взял ее за руку, подвел к дивану, сел и поставил Эву перед собой. Нежно взял за талию, наклонился к ее животу, потерся щекой о нежную кожу и прижался губами.

Несколько бесконечно сладких минут он целовал ее животик, гладил его, разговаривал с будущей дочкой, счастливый от того, что наконец мог это сделать.

Потом Артур встал, подхватил Эву на руки и понес в спальню.

– Залюблю тебя сегодня, – пообещал он ей.

И сразу же приступил к исполнению своего обещания.