А оттуда, пролечившись, он попал на судмедэкспертизу в Москву, в Центр им. В. П. Сербского.

«Во время исследования вел себя странно, – рассказывает эксперт, в прошлом сотрудник Центра. – Глафиру, которую называл своей хозяйкой, описывал как женщину средних лет, одетую во все кожаное и с плеткой в руках. Причем то говорил, что Глафира – продукт галлюцинаций, то уверял, что она реальная женщина. Запомнились его слова, что он никогда не прощал обиды и ни с кем не делился своими внутренними переживаниями».

Позволю себе ремарку: это важно знать каждому – маньяками ведь не рождаются, но ими можно стать, если взращивать в себе злобу и месть, если не пытаться поговорить об этом с кем-то «по душам», не попросить квалифицированной помощи.

«Мы пришли к выводу, что Комин не страдает хроническим психическим расстройством, – продолжает эксперт. – Вместе с тем у него есть признаки расстройства личности. Обидчивость, замкнутость, мстительность, злопамятность привели к появлению садистских наклонностей на фоне злоупотребления токсиковеществами. Историю про Глафиру, по мнению комиссии, стоит расценивать как симулятивную с привлечением пережитых им ранее интоксикационных галлюциногенных расстройств.

В общем, 22 февраля 1999 г. комиссия Центра им. В. П. Сербского признала Комина вменяемым».

Суд над извергом был открытым. Выжившие женщины рассказывали про свои муки от голода, непосильной работы, избиений, пыток электрическим током и сексуального насилия. Особенно про то, как пытались сбежать: сделали подкоп. Обнаруживший это Комин дал им выбрать: или разрежет рот до ушей, или сделает на лбу татуировки.

Они выбрали второе. На суде говорили, что их лица теперь навсегда обезображены. К слову, Ирине повезло: ей Комин сделал татуировку на плече: сине-красный цветок."

"Приговор Комину и Михееву был вынесен 11 июня 1999 г. Обоих признали виновными в похищении пяти человек (с формулировкой «в составе преступной группы»), истязаниях, изнасилованиях, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и убийствах. Комина суд приговорил к пожизненному лишению свободы, Михеева – к 20 годам заключения (из них пять – в тюрьме).

В счет возмещения вреда суд постановил выплатить двум Татьянам по 50 000 рублей.

В приговоре также сказано:

Вещественные доказательства: двое детских санок, тетрадь-дневник вернуть по принадлежности. Провод с двумя выключателями, четыре ошейника, шило, два пузырька с таблетками, бутылку из-под водки, книгу про судебную медицину, самодельное электроустройство, остаток цепи уничтожить. Швейную машину «Чайка» обратить в возмещение ущерба.

А через четыре дня после вынесения вердикта Комин умер.