Еды не было. Зарплату не платили месяцами. А у нас дети уже тогда были.

– Вы приходили домой, а детей реально было нечем кормить?

– Скажем так: угроза таких моментов была. Раньше врачи были в плачевнейшем состоянии, и это ужасно. Если бы тогда было как сейчас, я бы, наверное, не совершил всего того.

Я всем делал одинаковые уколы, но не все умирали, многие выжили. Видимо, индивидуальные особенности так подействовали или доза была недостаточной…

– Почему вы выбрали инъекции как способ убийства?

– Наверное, самый удобный способ.

– Может, еще исходили из того, чтоб не мучились эти ваши пациенты?

– Если в таком аспекте рассуждать, ну да, может быть.

Хотя я, если откровенно, не задумывался,

– Вы искали жертв среди тех, кто сделал флюорографию. Как получали эти списки?

– Вы тоже (даже не будучи врачом) можете при желании раздобыть такой перечень, поверьте. А вообще вот что вам скажу важное. Сейчас в интернете можно любую базу людей с медицинскими диагнозами купить. Это чревато плохими последствиями. Так сказать, предупреждаю.

Что касается меня, я брал список сделавших флюорографию потому, что там не только фамилии и возраст, но и адреса.

"

"Из досье:

Петров, отправляясь на место совершения преступления, всегда надевал очки в качестве маскировки. У него самого со зрением было все нормально, стекла в очках – с простыми диоптриями. Отпечатков пальцев он тоже не оставлял, потому что всегда орудовал в медицинских перчатках.

– Так сложилось, что все они были пожилые…

– Да, так вышло. В обществе относятся к старым людям как к людям второго сорта, потому что они вроде как пожили уже и их не жалко… Молодых убивать сложнее со всех точек зрения.

Так что это тоже играло роль.

– А сейчас, когда вы сами уже постарели, вам не жалко убиенных стариков?

– Конечно, жалко. Но мне эти старики не снятся. Треть из них, к слову, были мужчины, остальные женщины. Не специально выбирал по половому признаку. Видимо, тоже так сложилось.

– Разве это не потому, что женщина меньше способна дать отпор?

– Нет. Никто даже не попытался мне сопротивляться.

– Я знаю, что вы в своем последнем слове в суде отказались от всех показаний, кроме того, что по поддельному документу участника боевых действий ездили в общественном транспорте.

Получается, что вы вину так и не признали?

– Не признал первоначально в суде, а потом признал по каким-то эпизодам. Там есть чужое.

– Не все 46 эпизодов ваши? А вы сами сколько себе бы вменили?

– Может, даже больше. Но просто из этих какие-то не мои, а какие-то вообще не прозвучали.

– А вот если бы вы сами себя судили, какой срок себе дали бы – такой же пожизненный или все-таки конкретный?

– Конечно, я сторонник конкретного срока, даже если он большой, огромный.