Все такая же безбашенная она радостно помахала нам рукой и подскочила к девочкам.

— Признаться, я по вам соскучилась, дамы!

Они втроем обнялись и начали о чем-то шушукаться. Ко мне же подошел Катин помощник — Витя.

— Здравствуйте, ваша светлость, — кивнул он. — Позвольте ваши вещи?

Я только многозначительно ухмыльнулся и посмотрел на крыльцо, где стояли несколько чемоданов моих жен.

Мне казалось, для такой короткой поездки хватило бы и одного, и я мысленно пожалел Витю, но не тут-то было. Он сам меня удивил.

— Отлично, немного! — произнес он и махнул гвардейцам загружать вещи.

— А что, у Екатерины еще больше? — с опаской спросил я.

— У ворот стоит ее грузовик с одеждой…

— Понял, — кивнул я и прошел в авто.

Запрыгнув в машину, мы доехали до вокзала и там переместились в Имперский личный дирижабль. Как сообщила Катя, ее отец уже на борту и ожидает нас.

Такого агрегата, честно сказать, я еще не видел. Огромные колонны прямо на борту. Лепнина, дерево, мрамор. Даже странно, как такая машина летит. Но и сама корпус-оболочка была больше любого другого транспортного дирижабля вдвое.

Внутреннее пространство больше напоминало огромную квартиру с двумя этажами. Тут даже прихожая имелась!

Любавка в этот раз ехала в специальном автомобиле, который предназначался для крупногабаритных хрупких перевозок. Внутри были все удобства. А уж на дирижабле ей дали полную свободу. На этот раз Кицуню было решено не брать. Пусть немного побегает и отдохнет.

Сам же Петр Петрович находился в большом зале за столом у окна и работал. Даже в дирижабле царскими делами необходимо заниматься.

Увидев нас, он тут же отложил все и встал, чтобы поприветствовать нас.

— Ну наконец! — радостно произнес он. — Михаил, Мария, Светлана! Рад вас видеть!

Он подошел, пожал мне руку, а дамам поцеловал пальцы.

Атмосфера была расслабленной и без официоза, что мне понравилось.

Да и слуг на судне было не так много, как мы с Лорой предполагали. Хотя даже тут имелось несколько очень сильных солдат. Точно сильнее всех, с кем я сражался до этого.

Любавка зашла последней и ее Петр наградил объятиями.

— Дядя Петя! — прошипела она и обняла царя, чем вызвала легкий испуг у гвардейцев и слуг, но Петр приподнял ладонь, чтобы никто не дернулся. — Я так соскучилась!

— Любавочка! А ты нисколько не изменилась!

— А ты немного поседел.

Ну что взять с ребенка, даже в теле монстра? Невинная правда никому не повредит.

Петр рассмеялся.

— Вот видите, — он посмотрел на слуг. — А вы мне все: «вы прекрасно выглядите, ничего не надо»! — он махнул рукой. — Ух, уволю!

Да, настроение у Петра было приподнято, что не удивительно.