Большая разница с тем, что туда смотрит сейчас?

Если не считать всяких побитостей и потертостей на морде, так и небольшая: немного ведь времени прошло. Это если внешне. А если в глаза заглянуть, так вроде как и другой человек вовсе. Как будто этот другой где-то внутри меня сидит и через мои глаза выглядывает. Как у зомби эффект, так сказать.

Какое-то время назад я уехал отсюда обычным московским коммерсантом, крученым, сообразительным, но… не более того. А кто приехал обратно? Ну-ка, посчитать на досуге, сколько душ в Страну Вечной Охоты отправил, а? За каких-нибудь четыре месяца. Сначала рефлексировал хоть на эту тему, когда-то и Папу с Сыном пожалел, не убил, из-за чего впоследствии погиб мой друг, а потом? Потом вон Дитмира скормил мертвякам и не моргнул глазом. А на днях так и вовсе семь человек застрелил — и никаких от этого ночных кошмаров. Более того, я даже и вспоминал-то про этот случай только в контексте если, а так недосуг было. И кончил я их уже почти с «коммерческой целью»: свой бизнес заранее от проблем спасал. И спас. Понятно, что «человеки» были мусорные, которые чужой жизнью кормились, но больно легко мне решение далось — сразу и без всяких сомнений.

Ну и что из всего этого? Я «на темной стороне» или так и надо? А хрен знает. Убил я хоть одного хорошего человека? Сомневаюсь. Помог хорошим? Да пожалуй что: те же голландцы, что у бандитов в лодочном сарае жили, по домам вернулись, например. Нет, не хрен всякой дурью голову забивать, тут помимо разума и рассуждений логических есть еще один фактор — тот, что мой товарищ один давний называл «чуйкой человеческой». Можно говорить про себя все, что угодно, и даже убедить самого себя. Но все равно где-то в глубине души что-то будет тихо-тихо говорить тебе правду — кто ты такой и правильно ли поступаешь. И никто пока не шепчет мне, что я злодей. А я ведь прислушиваюсь, честно.

Отодвинул резко ящик на себя… так, а тут добра-то на вывоз… У нас ведь даже с постельным бельем проблемы, а тут его… так, а сумок в подвале полно. Ладно, чего встал? К делу!

ЭПИЛОГ

Сумки лежали в «мегаджипе» горой, а поверх всего, придавив собой две кроватные спинки, лежал огромный матрас. Оба мы были взмылены, потны, красны.

— Дюх, ну ты ваще… тебе что, никакая другая кровать никак? — спросил Игорь, обмахиваясь козырьком кепи. — Чуть не сдохли же под ней, а матрас так вообще капец.

— Матрасы всегда тяжело таскать, верно, — кивнул я и с жадностью приложился к фляге. — Жажда, блин… матрасы — да, охренеешь таскавши, их ухватить не за что, гнутся, а этот еще и скользкий, скотина… Ладно, справились же.

— Справились, — кивнул он. — Но надо было людей брать. Ты даже телевизоры схватил.

— Так не все же! А во Ржеве уже телевидение есть: пригодятся. Диски взял, слушать буду.