Постепенно профессор успокаивается, обнаружив, что и в голове у меня что-то есть, а не только светло-русые кудряшки на ней. И уже спустя минут десять он одобрительно кивает головой, а затем начинает вставлять свои замечания, разнообразив мою лекцию.

Я же параллельно раздумываю над словами Ирины. Не могу я так выглядеть! Не могу! Я ничем таким не занималась.

Только минет имитировала.

Но это совсем ни при чем.

После занятий Ирина остается в университете. Она — очень хороший фотограф, и ей предложили сделать пару репортажей для местной газеты. А я направляюсь к своей крошке ""Ламборгини"", чтобы ехать домой. И да — машина у меня черного цвета. Потому что настоящая машина должна быть только черной.

Открываю дверь и почти сажусь на водительское место, как пассажирская дверь тут же распахивается, и в мою машину без спроса садится Платон.

Еще и возмущается:

— Задолбался тебя ждать!

Честно говоря, не ожидала его увидеть снова и так быстро. Не может быть, чтобы за четыре года он не потерял ко мне интерес.

— Не помню, чтобы я тебя приглашала! — чеканю зло.

Когда садилась, юбка естественно задралась и теперь видно мои ноги, обтянутые черными капроновыми колготками. Хорошо, что я чулки не ношу. Терпеть их не могу.

Мужская рука с длинными пальцами и маникюром из салона ложится мне на колено, а потом начинает путешествие вверх, замирая у ткани юбки, то есть практически у кромки трусиков.

Первая реакция — злость. И я, подчиняясь ей, набираю в легкие воздуха, чтобы высказать наглецу все, что о нем думаю.

Но затем я ощущаю тепло этой самой ладони. И захлопываю рот, потому что ощущать его руку на своем бедре — приятно. Очень.

Таращусь на Платона, как идиотка, не зная, как поступить.

— Лен, ты такая красивая! — шепчет он, проводя второй рукой мне по щеке в непрошенной ласке.

Что он делает вообще? Разве я ему разрешала?

Но замираю, сдерживая в себе желание потереться щекой об его руку.

Либо я стала старше, либо сошла с ума, но его прикосновения не раздражают больше. Напротив. Его руки сильные и теплые. И пахнет от него приятно. И глаза у него красивые. А в волосы хочется зарыться рукой и растрепать их."

"Платон наклоняется ко мне. Его глаза вспыхивают искорками, наблюдая за моей реакцией на него. А я уже как бы не прежняя ""я"". А какое-то новое существо, которое задерживает взгляд на его губах, бледно розовых и вызывающих у меня сейчас какой-то непонятный интерес. Тело размякло, в ногах — слабость, в голове — пустота. И движимая древним, как человечество, инстинктом, я сама приближаюсь к нему.

Я, что, хочу, чтоб он меня поцеловал?

Да. Это так.

Мы все ближе друг к другу, связанные взаимным притяжением. И вот я уже ощущаю, как его горячее дыхание щекочет мне щеку. И даже фантазирую, понравится ли мне с ним целоваться.