Он занимает самое дальнее от меня место в противоположном конце и присаживается во главе стола.

Син подходит и ставит тарелку с вилкой и бутылкой воды. Наклонившись, он целует меня в лоб, а затем садится справа от меня, лицом к входу в кухню.

— Ешь. Тебе нужна энергия.

В комнате воцаряется неловкая тишина, пока я опускаю глаза, чтобы рассмотреть яичницу, бекон и кусок тоста.

— Я не голодна, — шепчу я.

— Элли…

— Почему он здесь? — перебив отца, я бросаю вилку на стол и под ее громкое звяканье смотрю на Сина.

— Почему ты здесь? — рычу я, с нарастающим раздражением поднимаясь на ноги.

 — Почему вы оба в моем доме?

— Нам нужно о многом поговорить, — заявляет Син, по его глазам видно, что он тоже раздражен тем, что я не хочу просто так сдаваться. Как будто я не заслуживаю знать правду.

Этим утром я позволила ему оттрахать меня до бесчувствия, но это секс. Он знает, что это моя слабость. Но это не значит, что после этого я не буду уравновешенной.

— Давай начнем с тебя, — я упираю руки в бока. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Правда в том, — он поднимается на ноги, царапнув стулом по полу, и поворачивается ко мне лицом.

 — Что мне позвонил Ганнер и сказал, что ты на вечеринке, и обдолбана. Как обычно.

Син подходит ко мне ближе, и я сглатываю.

— И спросил, что ему сделать. Я сказал, чтобы он вытащил тебя с вечеринки, если потребуется. Когда он перезвонил мне, то обнаружил тебя в спальне, одну. Без сознания и с рвотой.

Я прищуриваюсь, глядя на него, а он делает еще один шаг ближе, теперь я прижата спиной к стойке.

— Я была в порядке…

— У тебя была передозировка! — кричит Син. — Холланд солгал тебе. Мак не давал тебе экстази. Это был фентанил.

Гэвину пришлось дать тебе «Наркан», который привел к ломке, когда действие препарата закончилось. Ты могла умереть, Элли. Зачем ты это сделала?

Я не могу ответить. Это покажет ему, насколько я слаба.

— Скажи мне! Почему ты взяла у кого-то что-то, не зная, что это? — требует он.

— Истон… — мой отец встает из-за стола. — Успокойся. Она…

— Нет, — перебивает его Син, впиваясь в меня взглядом. — Она хочет знать, что происходит. Я хочу знать, о чем, блядь, она думала.

— Какого хрена тебя вообще волнует, что я делаю? — огрызаюсь я, пытаясь увильнуть.

 — Ты женишься на Амелии. Я выхожу за Ченса. Для нас все кончено. Иди домой к своей будущей жене, Син.

Повернувшись к нему спиной, я стремглав вылетаю из кухни.

— Ты моя жена, Элли.

Я останавливаюсь как вкопанная и поворачиваюсь к нему лицом. Я жду, что Син рассмеется. Или скажет «попалась!». Что это очередная больная шутка, которую он надо мной разыгрывает. Но вместо этого Син подходит ко мне, его взгляд становится все более горячим, и мне кажется, что он собирается обхватить рукой мое горло и задушить меня.