Я видел его машину на подъездной дорожке, но от Эйдена можно ожидать все, что хочешь. Он мог решить сгонять на такси в Канаду или отправиться опрокидывать коров дальше по дороге, с ним невозможно сказать наверняка. И в тот момент, когда я уже решил было, что его нет дома, загорается свет, и он выскакивает из коридора наверху, натягивая пижамные штаны. Его член колышется из стороны в сторону.

– О господи! – вскрикиваю я, прикрывая глаза рукой. – Почему, чувак? Ну почему?

– Что значит «почему», ты… ты домушник! – запинаясь восклицает он и топает вниз по лестнице. – Ты что, не слышал, что можно постучать? Не знаю, может быть, позвонить?

Я опускаю руку, предполагая, что уже безопасно, и тут Эйден останавливается на лестнице, глядя на меня.

– Ты плакал? – На его лице отражается паника. – С мамой все хорошо?

– Она в порядке. По пути сюда я звонил отцу. Сейчас они устраивают ее в новой палате.

Брат заметно расслабляется. Затем настораживается.

– Тогда почему ты здесь?

– Я… мне нужно воспользоваться твоим душем. И позаимствовать одежду.

Он смотрит на меня сверху вниз, прищурив глаза.

– Но у тебя дома есть душ… – медленно произносит он, как будто я пытаюсь его каким-то образом обмануть.

– Зенни сейчас у меня в квартире. Собирает свои вещи. Она не хочет, чтобы я был там. И я не могу вернуться к родителям в таком виде.

– В каком?

Я нетерпеливо машу на свою помятую одежду.

– После секса.

– Так, подожди, вы трахались, а потом расстались?

– Черт возьми, Эйден, ты можешь просто… не знаю, заткнуться на полсекунды и позволить мне воспользоваться твоим душем?

– А, – понимающе произносит Эйден, прислоняясь к стене лестницы. – Тебе больно.

Внезапно меня переполняет острое желание убить Эйдена и похоронить в безмятежном сельском раю снаружи, и я все еще борюсь с этим желанием, когда из его спальни раздается еще один голос.

– Кто в кого влюблен?

– Даже не знаю… О, черт… – Лицо Эйдена бледнеет, когда Элайджа выходит из спальни без рубашки и, как только он видит меня у подножия лестницы, до него, очевидно, начинает доходить. Я тоже начинаю догадываться. Потому что Элайджа и Эйден, возможно, и были приятелями долгое время, но приятели не выходят ночью из спален друг друга без рубашек.

– Что происходит с Зенни? – спрашивает Элайджа.

Эйден, кажется, почти впадает в панику, и я тоже… но в то же время я убит горем, измучен и слишком расстроен, чтобы лгать.

– Мы с Зенни… встречаемся, – говорю я. – И я ее люблю, – добавляю, зная, что это абсолютно ничего не меняет в глазах Элайджи.

– Ты встречаешься с моей сестрой?

Я слишком устал для всего этого.

– Ты развлекаешься с моим братом? – парирую я в ответ.