Я прочитал довольно много любовных романов, чтобы знать, что герою не светит ничего хорошего, когда он давит на героиню, и у меня достаточно совести, чтобы понимать, что я не имею морального права просить ее отказаться от чего-либо, особенно от того, ради чего она рисковала одобрением своей семьи и на что потратила много сил и времени. И я слишком хорошо себя знаю, чтобы понимать, что испытываю гнев и скорбь из-за своей мамы, еще одного человека, которого забирает Бог, и в этом нет вины Зенни.

Я знаю, что поступаю нечестно. Знаю, что мои желания не так важны, как ее.

Но…

Но, но, но…

– Я не думаю, что это правда, – говорю я, позволяя этой стене обрушиться на меня, обрушиться на нас обоих. И поскольку я только что все испортил своими словами, то продолжаю говорить, продолжаю хоронить нас под обломками моих эгоистичных желаний. – Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты напугана. Думаю, тебя ужасает даже сама возможность того, что ты, может, не подходишь для жизни монахини. Я думаю, ты все еще поклоняешься идолу той будущей Зенни, потому что в противном случае вся боль и тяжелая работа, которую ты проделала, были напрасны.

По ее щеке скатывается одинокая слеза и медленно скользит вдоль подбородка, падая на использованные бумажные полотенца.

– Ты такой же, как все остальные, – хрипло произносит она. – Как мои родители. Как мои учителя. Ты хочешь, чтобы у меня была любая другая жизнь, кроме той, которую я выбрала."

"– Я просто хочу, чтобы была какая-то золотая середина, – возражаю я. Ее сравнение меня с другими людьми в ее жизни, которые подавляли ее, больно ранит. – Посмотри на моего брата! Ты все еще можешь служить Богу и…

– И что? Одновременно быть твоей шлюхой?

– Черт, Зенни, – чертыхаюсь я, теперь мне по-настоящему больно, и я по-настоящему зол.

 – Ты думаешь, это все, чего я хочу? Неужели моя любовь кажется тебе такой дешевой? Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Нет, Шон, – возражает она, теперь уже плача в открытую. – Тебе просто нравится заниматься со мной сексом. Ты думаешь, что это любовь, но это не так.

Я забираю бумажные полотенца из ее рук и выбрасываю в мусорное ведро, потому что мне надоело смотреть на них, надоело смотреть на следы моей спермы в ее руках.

– Возможно, у меня и нет никакого опыта в любви, но вот что я знаю.

Ты самый интересный человек, которого я когда-либо встречал, и я хочу провести с тобой остаток своей жизни. И если бы ты сказала мне прямо сейчас, что я никогда больше не смогу трахнуть тебя, я бы и глазом не моргнул, потому что я хочу не твое тело, а тебя.

Я возвращаюсь и тянусь к ней, просто не могу удержаться, потому что эти слезы, эти ее слезы, но она снова отшатывается назад, не позволяя мне прикоснуться к ней.

– Иди сюда, – велю я низким голосом.