Я смог влиться в общество строителей светлого, — поведал Техоня торжественно.

— Чего светлого? Светлого будущего? — спросила Лула.

— Нет, что ты, Барб. Думать о будущем глупо, это признак хаоса. Я стал просто строителем светлого. Это, знаешь ли, намного надежней. Меньше поводов для глупых сомнений.

— Понимаю, строителю светлого сомнения ни к чему.

— Сомнения — метастазы хаоса, — подтвердил Техоня.

В дверь заглянула строгая докторша, увидела, что Техоня пока не впал в сумеречное состояние духа, и скрылась обратно.

— А что было дальше? — спросила Лула.

— Дальше я стал трудиться на благо светлого. Я трудился очень старательно. Правда-правда. Меня хвалил товарищ бес… и товарищ черт тоже меня хвалил… это продолжалось очень долго. Даже дольше, чем я варился в котле.

— Ты молодец, — Лула оценила старательность Техони, — А потом что было?

— Потом… потом однажды вся размеренная жизнь рухнула в одночасье, — пожаловался Техоня, — Кто-то хлопнул меня по плечу. Наверно, это был товарищ демон.

— И что сказал товарищ демон?

— Он засмеялся…

В дверь опять засунулась беспокойная докторша, по её прикидкам Техоня за время столь долгого общения должен был впасть не только в сумеречное состояние духа, но даже в депрессию, а может и в кому.

Я сделал докторше страшные глаза, чтоб свалила. К чести докторши надо сказать, она свалила, снова прикрыв за собой дверь.

— И все? Только засмеялся? — Лула продолжила расспрашивать.

— Товарищ демон засмеялся, — повторил Техоня, — И сказал, что вместо меня прислали замену. Что я могу вернуться в мир богов.

— А кого прислали, товарищ демон не сказал? — на всякий случай уточнила Лула, хотя и так уже понятно, кого.

— При… при…

— Приборга?

— Да, Приборга. Так я очутился в вагоне подземки.

— Ты разве не рад, что вернулся в мир богов?

— Сначала был совсем не рад, — признался Техоня, — Я не знал, чем заняться. А теперь, когда встретил тебя, стал немного рад.

— Я не хочу, чтобы ты грустил, — Лула погладила Техоню по голове, — Что ты делал, когда вышел из вагона подземки?

— Я плохо помню, — Техоня наморщил лоб, припоминая, — Я с кем-то разговаривал. Но не помню, с кем. Знаешь, Барб, наверно я разговаривал сам с собой. В аду у меня не было такой возможности. А тут захотелось поговорить.

— А статую в тоннеле ты высек?

— Ты ее видела? — обрадовался Техоня, — Тебе понравилось?

— Очень понравилась, — Лула едва удержалась, чтобы не скривиться, на самом деле та статуя сильно подпортила ей настроение.

— Прости меня, Барб, — Техоня все же уловил ее реакцию, истолковав по-своему, — Я не хотел помогать твоей матери в тех ритуалах. Но у меня не было выбора.

— Почему ты говоришь о ритуалах во множественном числе? Ведь был один ритуал, — удивилась Лула.