На лице черноволосого парня появилось презрительное выражение — словно он давно уже догадался, кто здесь носитель метки.

Заодно оценил убогую действительность и весь этот глупый фарс, в котором преподобный, очнувшись, зычным голосом заявил, что они отдают на растерзание драконам ту, кто давно уже позорит общину Таккеров своим дурными наклонностями, непослушанием и презрением к заведенному порядку, а также Богам.

— Сдохнешь! Ты сдохнешь! — поддакивала на каждую его фразу Мэри, и вот тогда-то я не выдержала.

Развернулась.

Два шага — и оказалась рядом с дочерью преподобного. Мой кулак рассек воздух, угодив прямиком Мэри Таккер в глаз.

Та рухнула на землю словно подкошенная, потому что била я сильно, от души.

Отец Таккер заткнулся на полуслове.

Так и остался стоять с раскрытым ртом, тараща на меня глаза и сипло втягивая воздух.

Со всех сторон стали раздаваться встревоженные голоса, но поднимать с земли Мэри Таккер никто не спешил. Наоборот, мне даже зааплодировали из толпы, словно я выполнила давнее и тайное желание общины.

— Как ты посмела обидеть мою дочь⁈ — наконец, выдавил из себя отец Таккер. — Тебя покарают…

Но я не стала его слушать — потому что уже подошла к явившимся за мной всадникам и драконам.

— Ваша метка появилась на моей руке, — сказала им, показав свое запястье. — Меня зовут Эйвери Таккер, и вы можете делать со мной то, ради чего вы сюда прилетели. Я готова.

Потому что я была готова.

Но сжигать меня на месте на радость всхлипывающей Мэри Таккер драконы не собирались.

Два черных — с устрашающими роговыми панцирями и шипастыми позвоночниками, переходящими в такие же шипастые и раздвоенные на конце хвосты, — поднялись на ноги и сделали пару шагов в моем направлении.

Всадник, что постарше, негромко предупредил меня, чтобы я не боялась, и они не причинят мне вреда.

Но я и не боялась. Ну, почти… И даже не упала в обморок и не отстранилась, хотя на миг мне захотелось зажмуриться и завизжать.

Но я себя пересилила. Стояла, разглядывая драконов и позволяя им рассматривать себя, а заодно косилась на всадников.

Старший из них тоже на меня смотрел.

Начал с моих разваливавшихся сапог, лишь божьей милостью державшихся на ногах, затем посмотрел на хламиду, заменявшую мне платье, после чего ненадолго задумался, разглядывая мое лицо и две золотистые косы, упавшие на грудь.

— Эйвери Таккер, — повторил он мое имя. — Мы прилетели, чтобы забрать тебя с собой. Метка на твоей руке означает, что ты принадлежишь к нашему народу и у тебя проявился дар Всадника. До выяснения силы этого дара ты пробудешь в Мире Летающих Островов. В ближайшие несколько месяцев ты не увидишь никого из своих родных и близких, поэтому можешь с ними попрощаться.

— Я уже попрощалась, — ответила ему любезно.

Он моргнул.