Марфа оправдывала себя тем, что физически она и в самом деле чувствовала себя разбитой. И слабость имеет вполне объяснимые причины. Надо просто надеяться на мамины слова, которые должны был дать правильный настрой. И собственный разбор полетов. Все должно было помочь ей все это адекватно пережить.

Но, видимо, адекватно — это не про нее.

Марфа пыталась убедить себя, что это ноющее чувство пустоты — надуманное. Психосоматика. Любимое слово деда и матери.

Вот. Она. Так какого же черта так хочется плакать?!

Рядом тихо дышал Ромка.

Она в его кровати. В его квартире. Сегодня утром Марфа задала себе вопрос: «С какого момента она превратилась в человека, за которого все решают?».

А может, она всегда была таким человеком? Это была слишком неожиданная и болезненная мысль. Марфа перевернулась на бок, Ромка рядом сонно вздохнул.

Слишком далеко и вглубь копаться не хочется. Страшно. Но вчера… вчера Марфа вцепилась в Рому. Он был ей нужен. Необходим, как воздух. И сейчас… сейчас она не хочет никуда отсюда, из его дома, уходить. Это единственная ясная отчетливая мысль во всей той каше, что прочно обосновалась у нее в голове.

Марфа проворочалась со своей кашей из мыслей два часа, прежде чем провалилась в какую-то полудрему. И только когда в этой полудреме прижалась к Роме — тогда она глубоко и полноценно заснула.

***

Он проснулся от звонка будильника и тут же поспешно протянул руку к телефону, чтобы его выключить. И только потом понял, как он спал. Точнее, спал Рома как обычно, на спине. Необычным было то, что на его груди лежала рука Мрыси. А сама она щекой прижималась к его плечу.

Господи, как же не хочется вставать. И он позволили себе еще так полежать. Не шевелясь. Даже не рискнул положить свою руку на руку Марфы — чтобы не разбудить раньше времени ненароком. И просто лежал, чувствовал тепло ее ладони на своей груди сквозь футболку, все ее тело, принимающееся к его, ощущал легкий аромат — от волос или от кожи. Ее это аромат. Так пахнет его Мрыся. Так, оказывается, пахнет счастье.

Ну какой подлец придумал назначать заседания суда в десять утра?!

***Марфа взяла себя в руки. Сама, первая, отчиталась маме о том, что чувствует себя нормально. Встала, застелила постель, сделала себе кофе. И впервые после случившегося задумалась о том, что ей делать дальше.

Ну не жить же ей все время у Ромы? Марфа сидела, поджав под себя ногу, и разглядывала Ромкину кухню. Самый большой парадокс заключался в том, что ей у Ромки нравилось. У него уютная квартира, правда совсем не похожая на ее, более лаконичная по дизайну. И много темно-зеленого в интерьере.

Куда ей отсюда уйти? К родителям? Точно нет, Марфа была в это уверена. Самый естественный вариант — к себе домой. Но эта мысль отчего-то совсем не вдохновляла. Ощущение дома так и не вернулось.