— Как вы живете без водки?

Марфа дотянулась и под столом пнула Ракитянского в ногу. Абсолютно безрезультатно.

— Есть крепкие ликеры, — пожал плечами Клаус. — Есть вино. Пиво. Хотите пива, Роман?

— Спасибо, нет. Мы, русские, пьем только водку.

— Извините, Роман, не подготовились.

— Ничего страшного, — великодушно махнул рукой Роман. — Я завтра куплю — и мы выпьем с Куртом… то есть с Клаусом… за знакомство. У вас же продается водка?

— Клаус не пьет водку, — с нажимом произнесла Марфа.

— Да быть такого не может! — картинно всплеснул руками Ромочка. — Как это Клаус — и не пьет водку?

— В будние дни я вообще не пью, — спокойно отозвался Клаус. — Но вот в выходные начнется Октоберфест. А там можно и пригубить по бокалу-другому, да, РОман?

— Договорились, Курт!

***Рома лежал и битый час смотрел в потолок. Кровать была удобной, белье пахло свежестью. И все вместе это яснее ясного указывало на то, что этой ночью Рома вряд ли уснет.

Он встал с кровати и подошел к двери. Открыл ее. В доме было тихо.

А сначала, когда они, как приличные люди, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по спальням, тихо не было. Рома и не подумал ложиться. Он точно так же стоял у приоткрытой двери и прислушивался. Сверху были слышны голоса — приглушенные. Супруги Штибер о чем-то разговаривали у себя в спальне на втором этаже. Интересно, какая у них спальня? Вряд ли Рому пустят на второй этаж — в его распоряжении спальня на первом этаже, и ванная комната рядом с нею.

Голоса долго не смолкали — так казалось Роме. О чем можно столько времени говорить?! Но когда они стихли, стало тошно. По-настоящему. Чего они молчат?! Что они там молча делают?!

Известно, что делают люди в супружеской спальне. Когда там стихают разговоры. Не думая о том, что делает, что из одежды на нем только трусы, Рома метнулся к началу лестницы и замер там, напряженно прислушиваясь.

Невозможно заниматься сексом абсолютно бесшумно. Вот у Ромы бесшумно не получается, скорее, наоборот — шумно, с вздохами, стонами, вскриками. Ну хоть кровать должна скрипнуть! Что-то должно быть слышно — если голоса до него хоть и приглушенно, но доносились. Сейчас же было совершенно тихо. Ни звука.

Значит, спят."

"Или он Марфе рот завязал, кто его знает, этого не-Санта-Клауса, какие у него извращения в голове! Роман шумно выдохнул сквозь зубы. Выругал себя всеми словами, какие смог вспомнить. А потом вернулся в спальню, оделся и пошел на кухню.

Где у вас тут ликеры, вино и прочие извращения немецкой кухни?

***— Марта, он ночью пил, — Клаус продемонстрировал ей ополовиненную бутылку битера. — Вчера она была полной.

— Наверное, бессонница. Или джетлаг, — Марфа раздраженно пожала плечами. Она не выспалась. Это у нее бессонница! И Клаус, как назло, сегодня храпел.