А потом привыкла, и звучание собственного имени меня успокаивало, приводило нервы в порядок и внушало толику уверенности.

– Вас разве не пытались удочерить? С маленькими детьми приемным родителям всегда проще. И таких деток охотно забирают в семьи.

– Кажется, меня собиралась взять одна семья, помню, нянечки болтали об этом, а я слышала. Но потом что-то там не срослось у этой семьи или просто передумали. Мне тогда было все равно, я все время плакала и просила вернуть меня назад, к отцу и любимой сестре.

– Сестре?

– Да, у меня была старшая сестра Виолетта. А потом все неожиданно закончилось. Виолетта была старше меня лет на восемь, и я ее обожала. Собственно, сестра заменила мне мать, умершую во время родов. Я знаю маму лишь по фотоснимку, который любила рассматривать в детстве, и то со временем это изображение стерлось из моей памяти почти совершенно. Другое дело – лицо Виолетты, она словно по сей день стоит у меня перед глазами. Знаете, Лев Иванович, мне иногда кажется, что я вижу ее в толпе. И в такие моменты мне неизменно становится грустно и тоскливо, ибо умом я понимаю, что это не что иное, как расшалившиеся нервы или проявление буйного воображения. А моей сестры, видимо, давным-давно нет в живых. Как, впрочем, и отца.

– Что же конкретно произошло с вашими родными?

– Я была еще довольно мала, поэтому не помню всех обстоятельств той трагедии. Знаю только, что мой отец занимался бизнесом и погиб у себя в офисе при невыясненных обстоятельствах.

Повисла недолгая пауза, во время которой Алина словно собиралась с духом, чтобы говорить дальше, а Гуров что-то подсчитывал.

– Это было в девяностые?

– Да, в девяносто четвертом. Много позже, уже когда стала взрослой, я пыталась наводить справки, даже поговорила со следователем, который вел дело отца. Он заверил меня, что следов и улик не удалось найти практически никаких. И внешне все походило на банальное самоубийство после разорения. Но я в это не верю, впрочем, следователь сам был не слишком убежден. Во-первых, дела у отца шли неплохо. Во-вторых, он никогда не бросил бы нас с Виолеттой на произвол судьбы. А в-третьих, из офиса странным образом исчез пистолет, из которого отец якобы застрелился. Что, согласитесь, само по себе подозрительно.

– У вашего отца были с кем-то конфликты?

– Понятия не имею, Лев Иванович.

– Разумеется, он вас не посвящал в свои дела, но вы могли случайно что-то слышать. Зачастую люди говорят при маленьких детях, обсуждают важные вопросы, не скрываясь, полагая, что малыши ничего не поймут или не запомнят.

– Нет, – покачала головой Алина, – ничего такого не припоминаю.

– Может, вы в курсе: деньги и остальное имущество семьи пропало?"

"– Да. Бандиты прибрали к рукам буквально все, что у нас было. И деньги, и активы фирмы.