Сначала Алина бросилась вновь обретенной сестре на шею. Но через несколько минут, разжав объятия, слегка отстранилась, ухватила сестру за обе руки и пытливо всматривалась в ее лицо, не в силах разжать судорожно сведенные пальцы. Словно опасалась, что старшая сестра исчезнет в тот же миг, как зыбкое видение.

– Ты изменилась. Тот образ, что запечатлелся в моей голове, был немного другим, – наконец прошептала она.

– Дорогая, ведь прошло больше двадцати лет. Это закономерно, все меняется.

– Почему, Виолетта, почему ты не объявлялась все эти годы?! Почему позволила мне терзаться и думать, что моя сестра погибла, спасая мне жизнь, пожертвовала собой?!

– Потому что жертва уже была положена на алтарь и принята. И тебе незачем знать, что именно мне пришлось сделать, чтобы выжить тогда, и не только выжить, но и обрести свободу. Я прошла долгий путь и в конце концов стала тем, кто я есть.

– А кто ты есть, сестричка?

– Я – тень, легкая и бесплотная. А если необходимо, темная и кровожадная. Тень той жизнерадостной и милой девочки-подростка, которой была когда-то. Пойми, я не могла вернуться. Сначала это просто было небезопасно для тебя. А потом… Потом я не хотела тащить тебя в то болото, которое представляет собой моя теперешняя жизнь. Но я присматривала за тобой, защищала, оберегала. Направляла и давала советы. Связывалась с тобой посредством других людей или их аккаунтов в соцсетях. Утешала в горестях и была все время рядом, серой тенью присутствовала в твоей жизни.

– Я так люблю тебя, сестричка! И никогда больше не оставлю! Мы не расстанемся! То есть наймем для тебя адвоката, лучшего специалиста в этой области. Я тебя не брошу! Мы построим защиту и добьемся минимального срока. Или, может быть, даже условного. Ведь ты меня защищала! Мы докажем, что ты действовала таким образом вынужденно. – Произнеся эту фразу, Алина осеклась и замолчала.

– Я организовала гибель двоих людей. Условный срок за подобное получить невозможно, – усмехнулась Виолетта. – Если мне не веришь, вон у Льва Ивановича спроси. И вообще я считаю, что факт нашего родства не стоит предавать огласке. А значит, ты не сможешь нанять для меня адвоката или посещать в тюрьме.

– Но почему?!! Виолетта, зачем так?!! – со слезами на глазах вскричала Алина.

– Полагаю, так будет лучше. А еще правильней будет, если полковник Гуров объявит прессе, что проводил полицейскую операцию, а Алина Сереброва участвовала в ней, выступая в роли приманки. Что вся эта травля в прессе и соцсетях была организована намеренно, чтобы спровоцировать преступника, и сведения, которые с таким удовольствием последние сутки смакует общественность, не соответствуют действительности. Вы сделаете это для меня, Лев Иванович?

– Это мой долг. Конечно, я все исправлю.