Здание было двухэтажных, доски сруба блестели от лака и ярких красок. Перед ним находилась трибуна, откуда, видимо, оглашались важные новости.

Нас провели в терем. Изнутри пахло едой, вдали раздавался треск дров. Похоже, здание было жилым домом, а не каким-то официальным органом управления. Видимо, отсюда правила глава ковена. Большинство наших сопровождающих остались снаружи. А здесь Сигаль протянула браслет и мне.

— При подданных испугалась? — скривила я губы в ухмылке, проигнорировав артефакт.

— Они мои сёстры, — отрезала Сигаль.

— Ну, они-то верят в этот бред. А мы видим, что ты запудрила им мозги.

— Дерзкая девчонка, глупая, ничего не знаешь, а обвиняешь, — она резко отпрянула, когда передо мной выступил Доминик. — Не смей мне перечить! — рявкнула, и мой муж, охнув от боли, рухнул на колени.

— Шевалье же неприкосновенны, — зло рыкнула я, выхватывая у неё браслет, и защёлкнула его на запястье.

Слабость навались мгновенно. Ориентиры потерялись. Доминик подхватил меня, аккуратно положил на пол и прижал к груди, поддерживая под лопатки.

— Мама! Нет! Хватит! Что ты делаешь?! — К нам выбежала Анэйс. Она вцепилась в локоть Сигаль. — Хочешь, чтобы родная внучка тебя ненавидела?

— Ей и не надо стараться, — фыркнула я, обнимая Доминика за шею.

Он перестал вздрагивать, похоже, бабушка прекратила воздействие.

— Она и не должна меня любить, — ответила мрачно Сигаль. — И он тоже.

— Не говори так. И ты, Валери, ты не знаешь всего, — Анэйс приблизилась ко мне, присела перед нами на колени.

Зелёные глаза наполнялись слезами, на губах играла улыбка.

— Валери, доченька, я так рада тебя видеть, — прошептала она, потянувшись ко мне.

— Ты серьёзно?! — воскликнула я, поняв, что она хочет меня обнять.

Анэйс отпрянула, когда моя рука налетела на её щеку.

— Ты ещё смеешь называть меня дочкой? Да хуже мать нельзя даже представить! Ты пыталась похитить моего сына, разлучила нас. Теперь он там один без родителей, рискует остаться сиротой.

— Т-ты не права, — всхлипнула она, касаясь дрожащими пальцами покрасневшей щеки. — Мама сказала, ты… вы должны быть здесь.

— И ты поверила ей после стольких лет вранья? Если хотела помочь мне, могла попытаться спасти только меня, но ты решила похитить и ребёнка. Его в первую очередь. Он родился-то только  потому, что бабка этого хотела. Я была о тебе лучшего мнения, раньше считала, что ты пыталась нас спасти от козней отца и бабки. А ты ей помогаешь. Больше никогда не пытайся со мной заговорить, пока не исправишь, что натворила.

Задохнувшись, она отпрянула, дрожащие руки прижались к губам, останавливая громкий всхлип."

"— Хватит, — Сигаль схватила дочь под локоть и помогла ей подняться. — Приведи себя в порядок, — и подтолкнула её в сторону коридора, откуда она и появилась.