Боль утраты и всё такое. Рекомендую всю злость и ненависть направить на тренировки. Так вы сможете достичь высот в военном искусстве и однажды вернуть утраченные земли, присоединив их к владениям Архарова.

Из колонок, висящих на столбах, лилась мелодичная музыка, похожая на военный марш. Увы, атмосфера, создаваемая ректором, не сочеталась с атмосферой величия, которую передавала музыка. Борис Николаевич снова обвёл нас взглядом и зыркнул на громкоговоритель.

— Эта хреновина точно не работает, — вынес он свой вердикт и отбросил устройство в сторону.

Громкоговоритель жалобно грюкнул, ударившись о плитку, и жутко запищал, как будто кричал от боли.

Но в следующее мгновение он затих. Ректор прочистил горло и заорал армейским басом.

— Итак! Теперь вы курсанты Академии Начальной Военной Подготовки Архарова. Поздравляю! — Борис Николаевич снова ждал от нас какой-то реакции, но мы просто слушали, не двигаясь с места. — Тренировки будут проходить ежедневно с шести утра и до восьми вечера! Если вы сумеете войти в тридцать процентов лучших курсантов своей возрастной группы, то получите в награду два часа свободы.

На территории академии вам будут открыты все двери. Тренируйтесь или просто отдыхайте. Решать вам. А если вы не сможете войти в эти тридцать процентов, то для вас занятия продлятся вплоть до десяти часов вечера. Подсчёт набранных баллов за занятия ежедневный. — И снова тишина. — Вопросы⁈

— А где вы потеряли руку? — выкрикнул я.

— О! Это очень занимательная история! — обрадовался ректор, но к нему подбежал мужчина в военной форме и что-то прошептал на ухо. Борис Николаевич тут же помрачнел. — Эту историю я расскажу вам позже.

А сейчас — марш на занятия.

Строй распался и ребята неторопливо побрели в сторону административного здания, на стене которого висело расписание. Я же немного задержался и услышал часть разговора Бориса Николаевича и гвардейца.

— В смысле, вырвались из клеток?

— Кто-то подпилил петли. Когда двенадцатилетки вышли на арену, твари как с цепи сорвались и выбили двери.

— Проклятье… Много погибших? — закусив губу, спросил Борис Николаевич.

— Два десятка раненых, один тяжелый. Если вы не поможете парню, то он и правда может умереть.

— Говоря это, солдат держал руку за спиной, чтобы кадеты не заметили капающую с кисти кровь. Но я заметил.

— Идём скорее, — поторопил бойца ректор и добавил. — Я хочу, чтобы ты немедленно нашёл того, кто это сделал. Хоть из-под земли его достань!

— Так точно.

Ректор и гвардеец бегом отправились в сторону крытой арены. Арена была трёхуровневой. На первом этаже располагалась имитация дремучего леса, в котором курсанты двенадцати лет сражались против разломных тварей.