Однако не слишком опытный и не слишком умелый маг, жаждущий власти, вполне может и попытаться. Кто знает, чем это кончится? В настоящий момент только Арья, Муртаг и драконы — ну, и я сам, конечно, — знают это имя. И луч­ше оставить все как есть.

— Значит, когда ты покинешь Алагейзию, мы будем за­висеть от Арьи, если нам вдруг понадобится это имя?

— Ты же знаешь, что она всегда поможет. Скорее уж я стал бы беспокоиться насчет Муртага.

Насуада, казалось, заглянула куда-то в глубь своей души и сказала:

— Насчет него можно не беспокоиться. Он нам не угро­за. Больше не угроза.

— Как скажешь. Если твоей целью является желание держать в узде всех заклинателей, тогда имя древнего язы­ка — это как раз и есть та тайна, которую лучше всего не доверять никому.

— Если это действительно так, тогда… да, я понимаю.

— Спасибо. Есть и еще кое-что, что тебе следует знать.

Насуада настороженно глянула на него:

— Вот как?

И он рассказал ей о тех идеях, которые недавно приш­ли ему в голову относительно ургалов. Выслушав его, На­суада некоторое время молчала, потом сказала:

— Ты слишком много на себя берешь, Эрагон!

— Приходится. Больше никто и не стал бы столько на себя брать. Так ты одобряешь? По-моему, это единствен­ный способ обеспечить долгосрочный мир.

— А ты уверен, что это разумно?

— Не до конца, но, думаю, нам надо попробовать.

— И с гномами тоже? Это что, действительно так необходимо?

— Да. И это только справедливо. Кстати, это поможет установить равновесие между различными народами.

— А если они не согласятся?

— Я уверен, что согласятся.

— В таком случае поступай, как считаешь нужным. Тебе не нужно мое одобрение — ты достаточно ясно дал это по­нять, — но я согласна: эти действия, похоже, необходимы. Иначе лет через двадцать — тридцать мы можем столкнуть­ся с точно такими же проблемами, какие были у наших предков, когда они впервые прибыли в Алагейзию.

Эрагон слегка поклонился и сказал:

— Хорошо, я все устрою.

— Когда ты собираешься нас покидать?

— Тогда же, когда и Арья.

— Так скоро?

— Нет причин ждать дольше.

Насуада прислонилась к парапету, не сводя глаз с фонтана.

— Ты приедешь к нам погостить?

— Я попробую, но… вряд ли. Когда Анжела гадала мне, она сказала, что я никогда не вернусь.

— Вот как… — Насуада вдруг словно охрипла. Она резко повернулась к Эрагону и посмотрела ему прямо в глаза. — Я буду скучать по тебе.

— И я по тебе.

Она плотно сжала губы, словно стараясь не заплакать. Потом шагнула к нему и обняла. Он тоже обнял ее, и они постояли так несколько секунд, а потом Эрагон сказал:

— Насуада, если ты когда-нибудь устанешь быть короле­вой или захочешь найти место, где могла бы жить в мире и покое, приезжай к нам. Тебе в нашем замке всегда будут рады.