С Арьей Эрагон встречался всего несколько раз, и она казалась очень замкнутой, отчужденной, так что он просто не знал, как к ней подступиться. Она по-прежнему пережи­вала трагическую гибель Имиладрис, но возможности по­говорить наедине у них не было ни разу. Единственное со­чувствие, которое Эрагон сумел ей выразить, заключалось в кратких и довольно неуклюжих словах. Впрочем, ему по­казалось, что и за эти слова она была ему благодарна."

"Что же касается Насуады, то она, похоже, вернула бы­лую энергичность, напор и воодушевление, стоило ей лишь ночь хорошенько выспаться. Это весьма удивило Эрагона. Его мнение о ней стало еще выше после того, как он услы­шал рассказ о тех пытках, которым ее подвергли в зале Яс­новидящей. Впрочем, после этих рассказов возросло и его мнение о Муртаге. Однако сама Насуада, рассказав о пре­бывании в цитадели Гальбаторикса, больше не говорила о Муртаге. Она очень высоко оценила то, как Эрагон руково­дил варденами во время ее отсутствия — хотя он принялся возражать, утверждая, что его самого почти все время на месте не было, — и выразила ему отдельную благодарность за то, что он вовремя спас ее, признавшись, что еще немно­го, и Гальбаториксу удалось бы ее сломить.

Через три дня Насуада была коронована на большой площади в центре города при огромном скоплении людей, гномов, эльфов, котов-оборотней и ургалов. Те взрывы, что сопутствовали гибели Гальбаторикса, уничтожили и древнюю корону Броддрингов. Из золота, найденного в столице, гномы выковали новую корону и украсили ее чудесными самоцветами, которые эльфы вынули из своих шлемов и рукоятей мечей.

Сама церемония была очень простой, но тем не менее произвела впечатление. Насуада пришла на площадь пеш­ком со стороны разрушенной цитадели. На ней было поистине королевское платье — пурпурное, со шлейфом, — и ру­кава его были достаточно коротки, чтобы все могли видеть шрамы, покрывавшие ее руки до локтя. Шлейф, оторочен­ный мехом, несла Эльва. Эрагон, следуя предупреждениям Муртага, настоял на том, чтобы девочка все время находи­лась при Насуаде.

Медленный бой барабанов возвестил первый шаг Насу­ады, когда она стала подниматься на возвышение, воздвиг­нутое посредине площади. На самом верху стояло резное кресло, призванное служить ей троном. Рядом с креслом разместились Эрагон и Сапфира, а напротив возвышения, на площади, выстроились король Оррин, Орик, Гримрр Полулапа, Арья, Датхедр и Нар Гарцвог.

Насуада поднялась на возвышение и опустилась на ко­лени перед Эрагоном и Сапфирой. Гном из клана Орика подал Эрагону новую корону, которую тот и возложил На­суаде на голову.