Эрагон! Сумели ли они с Сапфирой выжить после такого взрыва? Великие боги, да разве можно было вы­жить в таком аду!

Роран несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь вер­нуть слух — в ушах стоял звон, и было довольно больно, но никакие ухищрения не помогали. Он коснулся правого уха и увидел, что пальцы у него в крови.

— Ты меня слышишь? — крикнул Роран лучнику, но сам не услышал ни слова. Его рот двигался совершенно беззвучно.

Лучник нахмурился и покачал головой.

Приступ головокружения заставил Рорана присло­ниться к каменной глыбе. Выжидая, когда к нему вер­нется чувство равновесия, он думал о том скалистом выступе, что нависает над городом, и ему вдруг пришла в голову мысль, что всему Урубаену, возможно, грозит страшная опасность.

«Нам нужно уйти отсюда, пока эта скала не рухну­ла». — Роран сплюнул кровавую слюну, смешанную с гря­зью, и снова посмотрел в сторону цитадели. Пыль все еще висела в воздухе. И горькая печаль охватила его душу.

Эрагон!

70. Море крапивы

Тьма и внутри этой тьмы — тишина.

Эрагон чувствовал, что куда-то скользит, а потом… А потом ничего. Он мог дышать, но воздух был затхлый, а когда он попытался пошевелиться, давление на создан­ные им чары усилилось.

Эрагон установил мысленную связь со всеми, кто был с ним рядом, проверяя, всех ли ему удалось спасти. Эльва была без сознания, Муртаг тоже, но главное — оба живы. Как и все остальные.

Впервые Эрагону удалось установить мысленную связь с Торном. Когда он это сделал, красный дракон вздрогнул. Его мысли были менее ясными, чем у Сапфиры, и какими-то более искаженными, но ему явно были свойственны сила и благородство, что весьма впечатлило Эрагона.

«Мы не сможем достаточно долго поддерживать дей­ствие твоего заклинания», — донесся до него голос Умаротха, и в этом голосе отчетливо слышалось напряжение.

«Вам придется это сделать, — сказал Эрагон. — Если вы этого не сделаете, мы все умрем».

Прошло несколько секунд, и в глаза Эрагону хлынул по­ток света, до eго ушей долетел какой-то бешено приближа­ющийся шум. Он поморщился, заморгал глазами и сквозь черное дымное облако увидел гигантский дымящийся кра­тер на том месте, где стоял Гальбаторикс. Раскалившийся камень пульсировал под прикосновениями легкого ветер­ка, точно живая плоть.

В воздухе отчетливо пахло железом. Стены зала потре­скались, колонны, резные украшения, светильники — все разлетелось вдребезги. У задней стены зала лежал мерт­вый Шрюкн. Почти вся его плоть была сорвана с почер­невших от жара и сажи костей. Взрыв расшатал и обрушил каменные стены, и теперь на сотню футов взгляду откры­вался впечатляющий лабиринт туннелей и залов.