Говорят, жертвы долго бились в конвульсиях и корчились от боли, царапая пол и стены и стирая в кровь пальцы, и до последнего оставались в сознании. Они молили родных и близких прекратить их муки, и те нередко решались на этот шаг. Находились и безумцы, кто выкладывал такие сцены в Интернет. На кой ляд показывать, как убиваешь родных и друзей тогда, когда онлайн-популярность уже никому не нужна? Инерция, подсознательная надежда, что привычный мир вот-вот вернется…

Очевидно, наши власти (как, впрочем, и любые другие, тут уж грех пенять) оказались в растерянности. Но, с другой стороны, какая реакция может называться адекватной в ситуации, которую невозможно было предусмотреть и с которой никто и никогда прежде не сталкивался? Я как-то читал, что в США и Великобритании Министерства Обороны всерьез разрабатывало программу на случай атаки зомби.

Вот посмотрим теперь, что у них получится.

Через несколько часов после теракта зачищать Ижевск стало поздно — зараженные были везде и всюду, а в «скорую» сыпались звонки от встревоженных людей, кто только-только начал понимать, что с ним происходит что-то неладное.

Видимо, это были те, кто получил очень малую дозу вещества, распыленного террористами, или кто имел контакт с кровью зараженных, но не был укушен. Увы, им не удалось избежать печальной участи — о ней они узнавали все из той же всемирной паутины. По прореженному городу прокатилась волна самоубийств. Люди бросались с крыш, балконов, глотали таблетки.

Предположения Семена оправдались — вирус мог сидеть в организме и не выдавать себя достаточно долгое время, предположительно до семи-восьми часов, хоть в Сети мелькали и намного бо́льшие цифры.

Таким образом, все крупные и средние города Поволжья молниеносно охватила эпидемия, но по ним уже не били ни бомбами, ни ракетами. Армия, можно сказать, практически полностью самораспустилась в течение одних-единственных суток — солдаты, узнав о напасти, начали разбирать оружие и группами, состоящими преимущественно из земляков, покидать воинские части и на всех парах мчаться домой — офицерам-то наверняка сообщили, что вирус заразен и способен расползтись по стране за считанные часы и дни, а уж потом информация дошла до срочников.

У меня язык не поворачивался назвать это дезертирством, я бы сам сделал точно так же.

Смысл сидеть в части на горе оружия, если дом твоей семьи окружили прожорливые твари? Или защищать чужой город, когда твоих близких в любой момент могут убить? Офицеры тоже люди, у них тоже есть семьи, которым нужна защита, и они в большинстве своем не чинили своим бойцам препятствий.

Мир остолбенело замер. Он не был готов уверовать своим глазам, именно из-за этого паралич разбил все правительства и все армии, не только нашу.