Зато поток автомобилей, идущих нам навстречу, становился все плотнее. Пару раз я ловил на себе изумленные взгляды водителей и их пассажиров. Похоже, им казалось странным, что мы едем туда, откуда все бегут.

— Мне все это не нравится, — посетовал Леха. — Чего пялятся?

Он так и держал в руках мобильник, пытаясь дозвониться хоть до кого-то. Семен тоже предпринял пару дежурных попыток связаться с матерью, но вскоре бросил эту затею.

— Даже мобильный Интернет, похоже, не работает. Вроде 3G-сигнал есть, но никакие страницы не открываются, или отображаются не полностью и с задержкой.

— Спокойно, Леха, скоро будем в городе, — сказал я, сворачивая на заправку.

— Куда ты поехал? — Лехино негодование приобретало все более скверные обороты, это мельтешение уже действовало мне на нервы.

— У нас бензин почти на нуле, а кто знает, сколько нам придется в городе мотаться? — урезонил его я. — Семен, бери канистры, я мухой платить, а ты заправляй.

Наша машина была единственной на шесть колонок. Внутри также не было видно клиентов, только охранник и кассир о чем-то шушукались у прилавка. Их бледные напуганные лица и озабоченный тон говорили сами за себя.

— Здравствуйте, четвертая колонка, девяносто второй, полный бак, — я положил на прилавок две тысячных купюры, надеясь, что их хватит — в памяти висели недавние события с курсом рубля.

— С какой стороны едете, молодежь? — спросил охранник, стараясь придать своему голосу ненавязчивый будничный тон.

Я окинул его взглядом — самый обычный мужичок лет пятидесяти, невысокий и худой, от чего форма на нем мешковато висела. На поясе у него висел целый мини-арсенал из резиновой дубинки, газового баллончика и травматического пистолета.

— С Постола, а если точнее — из «Металлурга».

— В Ижевск, что ли?

Брови охранника поползли вверх. Они многозначительно переглянулись с кассиршей, и тут я не выдержал.

— Да знаем мы, что в городе что-то происходит. Может, вы нам скажете, в чем дело?

— Теракт там, — тихо проговорила женщина.

— Что?! Да ну? Кому мы нужны с нашим Ижевском?..

— Да, прямо на центральной площади. Мне сын позвонил, он был там, вот сразу и набрал меня. А сейчас не знаю, что с ним, — кассирша внезапно громко всхлипнула.

— Бомбу взорвали? — внутри у меня что-то оборвалось."

"— Хуже, — дрожащим голосом ответила женщина, смазывая набухшие слезы насквозь мокрым носовым платком. — Какую-то заразу пустили. Я не знаю, что там дальше было, умирать начали, или что… Сережка то ли положил трубку, то ли его в толпе затоптали, не знаю, но он замолчал. Перед тем, как связь прервалась, было слышно, как люди кричат.