Наверху шумели, стучали молотками, время от времени визжала пила, распиливая плитку, пахло штукатуркой и кирпичной пылью, и никто понятия не имел, что сейчас происходит под толстыми бетонными перекрытиями подвала.

Тимохин с виду никак не походил на злодея – очки, жидкие волосы, растрепанная борода, скромный свитер и джинсы. Самый типичный представитель московской интеллигенции из тех, что выросли на Высоцком и Окуджаве, разве что по возрасту не подходящий под понятие «шестидесятник»: Тимохину чуть больше сорока лет.

Еще он боялся. Боялся так, что с трудом говорил, и руки тряслись. Чтобы его хоть как-то успокоить, а заодно и помочь в откровениях, хитрый Усимов налил ему сто граммов водки, дав запить водичкой и закурить сигаретку. Натощак и на бессонную, полную ужасов ожидания ночь водка упала как доза скополамина. Тимохин заговорил и уже не мог остановиться.

– Николай впервые об этом года два назад заговорил, я тогда еще на кафедре работал. Сначала так просто рассказал, мол, есть такой вирус, который мертвецов поднимает… – Он судорожно затянулся сигаретой. – Будет, говорит, поднимать, такие работы уже велись раньше. Ну и все поначалу…

– А потом? – спросил сидящий напротив Усимов.

– Потом возвращался к теме, снова говорил о том, что этот вирус – гарантированный конец света. Потом снова и снова.

– Ну а вам что с того?

– Ну как… понимаете… – Тимохин совсем растерялся. – Ну… ну вот человечество на Земле уже как паразиты… распространилось в смысле, убивая друг друга, все прожирая, все к концу шло уже. И тут…

Он явно растерялся, не зная, как дальше продолжить мысль. Похоже, что просто боялся ее продолжать, но Усимов смотрел на него спокойно и невозмутимо, даже словно подбадривая, и Тимохин снова заговорил:

– И тут можно было сразу все это закончить. Оставить сильных, умных, быстрых!

Вояка Баталов с сомнением посмотрел на тощего и сутулого Тимохина, но тот никакого внимания не обратил.

– Хорошо, – сказал Усимов. – Как пришли к идее со взрывом?

– Это почти случайность, – ответил Тимохин. – Рояль в кустах, но мы им воспользовались. Не будь рояля – придумали бы что-то другое. У меня был студент, Семен Шаевич, толковый парнишка, но с такими… террористическими наклонностями. Не то чтобы серьезно это, возрастное, но авантюрист ужасный. И так вышло, что у Бори Бермана были связи с его семьей…

– Берман с какого момента был посвящен? – уточнил Усимов.

– Я не знаю… – чуть растерялся Тимохин. – До меня еще.

– Понятно, продолжайте.

– В общем, через Борю узнали, что сестра Семена учится с дочерью Дегтярева. Случайно узнали. Поговорили, поспрашивали, узнали, что девочка хорошая, но внушаемая. И такая, знаете, из «передовых»… В общем, подкинули ей идею про то, что папа мучит зверюшек.