А потом и плюс-минус новое: — Мы будущие убийцы и должны быть готовы к опасности в любой момент.

Я поджала губы, а Аргрос добавил, глядя в сторону:

— Но хорошо, что при мне. А не когда ты… гуляешь по ночам со своими подружками.

Прозвучало так искренне, с такой досадой, что я вдруг сообразила:

— Ревнуешь? — И уже с неверием: — Что? И к девчонкам?

Лекс посмотрел насмешливо и заявил:

— Я и ревность? О, да я и слов-то таких не знаю.

Истинный врал, и от этого стало так смешно, что я заулыбалась. Аргрос наоборот рассердился — практически силой увлёк меня дальше, при этом продолжая прижимать. Он держал как мог, а я веселилась и не пыталась вырваться.

Улыбка слегка потухла, когда Лекс спросил:

— Кстати, Илиена, а зачем тебе кинжал?

Неожиданно. Я едва не запнулась. Опять посмотрела на будущего мужа: одна из наставниц в пансионе любила повторять, что слишком наблюдательный мужчина — это плохо.

В идеале мужчина должен быть «подслеповат», а для полной семейной идиллии и «туповат» — впрочем, с уровнем тупости у Лекса всё хорошо. Но как разглядел кинжал? Он ведь за голенищем ботинка, под платьем?

— Так зачем?

— Ну мы же в академии Торна, — воспользовалась аргументом я.

Лекс посмотрел снисходительно и во лжи не заподозрил. Объяснять ему, что каждый обладатель пророческого дара обязан иметь при себе одно специфическое оружие, я не стала. Зачем?

Это лишь формальность. Дань таким же туповатым, как Аргрос, правилам.

— Ты только не порежься.

— Ага, — отмахнулась от очередной подколки я.

Ну а вернувшись в комнату и, вытащив из сумки дядино письмо, всерьёз задумалась о том, чтобы рассказать проницательному лорду о здешних странностях. Больше всего меня нервировали монстры Пустоши, несправедливое отношение к Лексу и вот такие ловушки — ведь тот камень действительно мог кого-нибудь убить.

Впрочем, может речь не о «ком-нибудь», а именно обо мне? Может, невзирая на спокойствие опытного в таких делах Лекса, это не случайности, а направленные покушения?

Если так, то зачем? Кому я помешала?

Ответ пришёл сразу, и был неутешительным. Сама по себе я помешать не могла, а в качестве невесты Аргроса — вполне. К нему относятся предвзято, он сильнейший адепт, и пусть наша связь истинных не так сильна как можно подумать, но гибель невесты точно станет для Лекса ударом.

Или второй вариант — я заблуждаюсь, и наша связь глубже, чем кажется. Возможно тот кто устраивает покушения уверен, что в случае моей смерти Аргрос тоже умрёт.

Я опять задумалась, и очень крепко. Но дар по-прежнему молчал, не предвещая ничего фатального — у меня не было причин паниковать.

Как итог, в ответном письме дяде я этой темы не коснулась. Про чудовищ Пустоши и постоянные придирки к моему жениху тоже промолчала.