Рядом хмыкнули, следом раздался голос Хазлера:

— Видимо это то, о чём нас предупреждали. Что ж, печально.

— Я отнесу к лекарям! — заявил истинный.

— Аргрос, вам не объясняли, что лекари тут не помогут? Так и быть, несите в комнату. Женский этаж, комната восемь. Держите ключ.

Глаза по-прежнему застилала тьма, пошевелиться было невозможно. Зато я уловила запах поймавшего меня Лекса и отметила, что запах мне нравится. Впрочем, в случае с истинным иначе и быть не могло.

— Кто-нибудь, помогите с саквояжем. А потом бегом на занятия, — добавил магистр.

— Так точно!

Меня куда-то понесли. Через пару минут темнота начала отступать, равно как и слабость. Я пошевелилась, даже дёрнулась, и тут же услышала насмешливое:

— Не волнуйся, не уроню.

1.3

Не уронит? Что ж, приятно слышать. Вот только интонации эти специфичные… Я не то чтоб взбунтовалась, но поспешила ответить:

— Мне лучше. Дальше могу сама.

Я лукавила, и молодой мужчина словно почуял.

— Да уж донесу как-нибудь.

Возникло подозрение, что жених из числа тех, кто убеждён в превосходстве мужского пола. С одной стороны логично, а с другой…

— Мне правда лучше. Я благодарю тебя за помощь, но…

— Просто не спорь, — перебил Лекс.

Адепт, который следовал за нами и нёс саквояж, выразительно фыркнул. Мне было по-прежнему плохо, но я покраснела. Вот, стало быть, как?

А ещё вспомнились слова о скорой свадьбе, и я покраснела ещё гуще. Почему-то думалось, что Лекс, как и я, не в восторге от всей этой истинности. Ведь мы с ним лишены свободы выбора, мы как пешки на игровой доске!

Когда пелена спала, а зрение вернулось, я обнаружила ещё одну деталь — жених улыбался, причём весело.

— Что тебя так радует? — всё-таки поинтересовалась я.

Ответ был поистине неожиданным:

— Ты, Илиена.

От его интонации меня бросило сначала в жар, потом в холод. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы утихомирить нервную систему.

— Нам нужно поговорить, Лекс.

Я сказала это максимально тихо, но адепт, который шагал позади, расслышал.

— Теперь это так называется? — весело прокомментировал он.

— Корни, прикуси язык.

Лекс рыкнул на товарища, а мне кивнул. Причём выглядел в этот момент очень несерьёзно. Я снова вспыхнула и попыталась сосредоточиться на маршруте. Но потом был поворот и новая неожиданность:

— Адепт Аргрос? Как это понимать?

Голос был незнакомым, мужским. Услышав его, Лекс остановился и выпрямился, а меня накрыла вторая, но уже не столь сильная волна дурноты.

— Аргрос, это что?

— Это невеста, мастер Норг. Ей стало плохо, и вот. Несу в комнату.

— Плохо? Да неужели! — в голосе мастера прозвучало похожее на яд ехидство.

Это был намёк, причём вопиющий. Невзирая на приступ, я сильно возмутилась –только ответить, увы, не могла.

А неведомый мастер продолжил:

— Знаем мы эти приступы.