Прекрасно понимая, что делаю, я наклонился и потянулся к губам.

— Лекс! — воинственно прошипела она."

"Илиена попыталась отпрянуть, но я был сильнее. А вот попытка увернуться от моих губ всё-таки удалась.

Разумеется, я мог запустить пальцы в её волосы, зафиксировать голову, но…

— А ну-ка отпусти! Ты что творишь? — вновь зашипел истинная.

Я мог ответить. Мог объяснить, что схожу с ума с того момента, как увидел её во дворе академии. Что у меня в глазах темнеет при одной только мысли о её губах. И что терпение — отнюдь не главная добродетель мужчин.

Ещё я мог напомнить, что мы всё равно поженимся. Раз так, то зачем медлить? Но я поступил умней…

Чуть ослабив хватку, я улыбнулся и произнёс:

— Ну что ты?

— Что я⁈

В мою ногу впечатался каблук — не больно, но неприятно.

А ещё тон этот рассерженный… Будто и не невеста вовсе, а так.

— Илиена… — я вложил в голос всё своё тепло. Точно знаю, что прозвучало обворожительно, но упрямица устояла.

— Пусти меня немедленно! — Снова шипение. — Пусти и больше так не делай!

И опять — я хотел поспорить. Убедить и объяснить. Точно знаю, я бы нашёл нужные слова, и она бы непременно растаяла от поцелуя, но что-то заставило сдаться. Не знаю что именно. Может воспитание? Какая-то не очень уместная в данном случае мораль?

— Илиена… — В этот раз в моём голосе прозвучали виноватые нотки, но выпущенная из захвата леди превратилась в бешеную кошку.

Пришлось срочно искать объяснение:

— Это всё пирожки, Илиена!

— Да что ты говоришь⁈

Прозвучало так, словно сказал какую-то дичь. Словно я последний придурок на земле, и никакой другой придурок со мной не сравнится.

Истинная отскочила так далеко, как только могла и, хотя волосы я не трогал, торопливо поправила причёску. Сказала строже, чем первая учительница:

— Никогда так больше не делай, Лекс Аргрос.

Ответа у меня не нашлось.

Зато всё, что происходило дальше, было ожидаемо. Илиена помчалась к жилому крылу с максимальной для себя скоростью, свято веря, что оставлю её одну.

Но нет. Я неторопливо шагал следом, и иногда помогал леди выбрать направление — она упорно пыталась заблудиться. Вместе дошли. Уже на этаже Илиена снова не выдержала и, обернувшись, напомнила:

— Мужчинам вход на этот этаж запрещён!

Я, разумеется, промолчал.

Но мысленно объяснил, насколько глубоко мне плевать на этот запрет.

6.2

Пирожки. Уф… Ну точно проблема в них. Это они повредили разум, лишив сдержанности.

Причём сдержанности лишили не только меня — уж слишком хорошо помнилась выходка преподов. Магистра Хазлера, Норга и остальных не извинял даже тот факт, что на их месте так поступил бы любой из нас.

Мы были… да, всё-таки злы.