Нельзя не попробовать, когда жених так явственно прожигает глазами. К тому же это был вызов, а я трусить не привыкла. Разве что иногда.

Небольшой, искрящийся соком ломтик, и… А вкусно, кстати. Не так, чтобы взлететь до небес, но достаточно. В общем, съедобно. С соусом потянет.

Умом понимала, что от меня ждут восторгов, и мне, для налаживания отношений, лучше бы похвалить, но соврать как-то не получилось. Я продолжила есть мясо с самым нейтральным выражением, и кое-кто нахмурился.

— Что? Трава всё-таки лучше? — с тенью обиды спросил Лекс.

Кто-то фыркнул. Потом Корни и Малин начали обсуждать боевой приём, Миар обратился к Кайрому и что-то спросил у Лекса. Завязался разговор, в котором я не участвовала. И хорошо, что не драка, потому что примерно в середине трапезы на кухне объявился магистр Хазлер.

Он посмотрел строго. Прошествовал к нашему столу и молча, без единого звука, забрал большую миску с пирожками. Парни от такого поворота онемели. Лишь когда магистр дошёл до двери, Малин очнулся и, привстав, выпалил:

— Магистр Хазлер! Это…

— Ну куда вам пироги? — обернувшись, спокойно отозвался Хазлер. — Забыли? У вас ночная тренировка. Не стоит набивать желудок слишком сильно.

— Да мы не… — попытался возразить Малин, но увы.

Хазлер слушать не стал. Просто ушёл, а я прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. С одной стороны общая реакция была приятной, а с другой — всё-таки смущала.

— Ну вот, — пробормотал Корни недобро. — Доигрались.

— Ничего, — бахнул Лекс. — В следующий раз будем умней.

И все посмотрели на меня! Вопроса «а согласна ли я снова стоять у плиты», не возникло. Более того:

— С местом твоего дежурства на ближайший учебный год мы определились, — заявил староста пятого курса в лице Лекса. Он отодвинулся, складывая руки на груди и одаривая очередным недовольным взглядом.

Эх, задела я его с этим мясом. Ну, простите. Больше не буду.

— И печь надо так, чтобы никто не узнал, — добавил Корни.

Парни, включая побитого Кайрома, с постановкой задачи согласились, но план полетел к бесам едва Малин убрал защитный экран, отделявший кухню от общего зала. Первые же подошедшие к окну адепты, учуяли аромат яблок и сдобы, и заинтересовались чем пахнет.

— Ничем, — буркнул Корни.

— Эй нет, — не поверил кто-то из хорошо знакомых с Корни сокурсников. — Погоди!

В этот раз обошлось без потасовок, но аромат выпечки оказался таким же необычным, как сами и пирожки. Он не выветривался, хитро вплетался в прочие запахи. Я про это свойство не то чтоб забыла, но раньше внимания не обращала, а тут не обратить было сложно.

Весь зал, вся полутысяча будущих профессиональных убийц, косилась на нас до того недобро, что в какой-то момент захотелось спрятаться за широким лексовым плечом.