Лекс наклонился, втянул губами мочку уха, прямо вместе с бриллиантовой серёжкой, и прижался теснее. Он сделал шаг вперёд, заставляя невольно попятиться, потом новый… Аргрос толкал к огромной кровати.

— Ах ты гад! — воскликнула я.

Но муж — а в видении он был именно мужем! — лишь смеялся. Когда речь шла обо мне, Лекс признавал лишь один вид поединка. Более того, этот хитрый лис часто позволял «выиграть». Либо, в случае «поражения», взять достойный реванш.

Вот и теперь… Толкал к кровати, продолжая фиксировать запястья обеих рук и на ходу расстёгивая платье.

Когда я оказалась опрокинута на темное покрывало, Лекс навалился сверху, отлично зная, что вес его тела действует на меня специфически. Я обожаю ощущать эту тяжесть. У меня просто не было шансов не застонать.

В видении я застонала и поймала новую волну жара, а здесь и сейчас у меня дух из груди вышибло. Жених по-прежнему стоял на пороге комнаты, а я смотрела в его темнеющие глаза и не знала куда деваться.

Наконец Лекс произнёс примирительно:

— Я просто зашёл сказать Илиене, что через час приду и провожу её на ужин.

Онила тут же нахохлилась:

— Не волнуйся, мы сами её проводим.

— С чего бы? — не оценил реплику Лекс.

— С того, — ответила рыжая воинственно. — Женская солидарность.

— Илиене и так будет несладко, — пробормотала Фили. — Пусть хоть за ужином расслабится.

Мной ещё владели отголоски видения, в груди разливался пожар, но я расслышала и насторожилась.

— В каком смысле «несладко»? — спросила, обращаясь к блондинке.

— Хватит пугать мою невесту, — строго сказал Лекс.

Та-ак, а можно поподробнее?

— Что происходит? — Я аж выпрямилась. — Вы о чём?

— Ни о чём. Всё хорошо, дорогая. — Лекс белозубо улыбнулся. — Поменьше слушай этих… леди. — Закончил он, явно проглотив что-то оскорбительное.

— Аргрос, может хватит? — зарычала Фили. — Просто покинь наш этаж!

Жених, как ни странно, подчинился. А я опять уставилась на девчонок и таки выяснила что хотела.

Лучше бы не спрашивала! Лучше бы оставила эту новость на потом.

2.3

Девчонки. Их в академии было всего семеро, что уже печально.

А главная неприятность заключалась в том, что Фили и Онила учились на четвёртом курсе, Лиера и Далия — на третьем, а Карина, Хлоя и Вантария — на втором.

То есть на первом и пятом — никого.

— Мне ходить на лекции с пятым, — произнесла я жалобно.

— Да мы уж поняли. — Онила вздохнула.

Я посмотрела жалобней прежнего, но тут же взяла себя в руки — впадать в пессимизм не стоит. Одновременно на языке вертелся вопрос касательно неприличного запаха, но я всё-таки смолчала.

У нас с адептками словно мысли совпали:

— Ладно, мы в душ, — сказала Фили.

Девчонки ушли, я снова осталась одна.