А уж по поводу дистанции мистер “идеальный костюмчик” может быть спокоен. Больно надо мне ему глаза мозолить!

Демьян

Двери закрылись, лифт уехал. Я с идиотской улыбкой на губах стоял посреди коридора. Прокручивал в голове состоявшийся разговор с девчонкой. Искренне охреневая от того, как зацепила. Как рыбу на крючок поймала своей дерзостью пигалица.

Забавный экземпляр. И даже очень. Смелая трусиха. Боится,  но делает. Задирает нос, но трясется. Бросает вызов и при этом совершенно не просчитывает ходы наперед. Диковинная зверушка, которая Сереге совершенно точно будет не по зубам.

Наверное, какой-то глубоко и далеко спрятанной под прагматизмом частью души я был даже рад, что свадьба не состоялась. Что невеста взбрыкнула. Совсем малой и совсем незначительной частью. И тем не менее.

– Папочка! – вылетела на встречу Ника.

Мелочь с разбегу запрыгнула ко мне на руки, тут же отрапортовав:

– Вела я себя холошо! С Камиллой не сполила и уже выблала себе комнату, вот таку-у-ую, большу-у-ую, – развела свои ручонки в попытке объять необъятное дочь. Да тут же следом выдала:

– А давай мы теперь пойдем к Анфисе? Она мне понлавилась.

Просто фантастическое умение сообщать важные новости вскользь, тут же переключаясь на интересующие ее темы. Мне бы ее таланты.

– Мы не пойдем к Анфисе, малышка, – остудил я пыл ребенка.

– Почему?

– Потому что она работает. И ты наказана.

– За что? – захлопала глазками чудо.

– Помещения, предназначенные для персонала, не место для катания на скейтборде. Так же, как и коридоры отеля, Доминика. Я тебе говорил об этом еще в самолете.

Я с дочерью на руках прошел в просторную светлую гостиную, сплошь окруженную окнами.

Вид из этого номера открывался просто потрясный. Уже ради него одного стоило выложить ту баснословную сумму, что стоили здесь сутки проживания. Про квадратуру номера вообще молчу, днем с огнем друг друга не сыщешь.

– Я забыла.

– Вот за свою забывчивость ты на сегодня осталась без мультиков.

– А на завтла? – полюбопытствовала хитрая мелочь.

– А на завтра будет видно. Давай, – поставил дочь на ноги, – беги разбирай свою сумку, и чтобы все было аккуратно разложено по полочкам в шкафу. Я проверю, Доминика!

– А…

– Через полчаса будем обедать, а потом папочке нужно поработать, а тебе посидеть мышкой.

Как обещала. Помнишь?

– А потом мы пойдем к Анфисе?

Да что ж такое-то!

– Нет. Мы не пойдем к Анфисе, Ника. Ни сейчас, ни потом.

– Но…

– Все, разговор окончен, маленькая госпожа. Шагом марш в комнату! – нахмурил я брови. Ибо только такой жест неизменно действует на дочь усмиряюще.

Доминика сквасила мордашку, плечи поникли, нос хлюпнул, но спорить и дальше не решилась. Потопала, еле перебирая ногами, в сторону своей комнаты, что-то бубня себе под нос.