Я ухмыльнулась:

– Для кого? Для тебя? – и почему-то такая злость взяла, моментально зажигая внутри фитилек, что я выпалила в сердцах:

– Если бы не она, если бы не мама, у тебя не было бы ни денег, ни фирмы, ничего! Она тебя любила! – уж это я знала точно. И несмотря на его, как оказалось, премерзкий характер, ни разу в жизни плохо о нем при мне не сказала! Если бы не ее болезнь...

– Ты заигрался, папа. Хватит. Остановись, пока не потерял последнее!

– Что? Что ты сейчас сказала? – прорычал отец, поддавшись вперед.

– Сказала, что ты не получишь акции, что завещала мне мама! Я все знаю.

И можешь даже не пытаться мне угрожать, я ничего не стану подписывать, ясно?!

В знакомых с детства глаза полыхнул опаляющий гнев. Языки адского пламени заплясали в них. Я даже поежилась, вжимаясь в кресло. А отец нарочито медленно поднялся на ноги. Прямо хищник перед прыжком. Желваки на лице ходуном заходили, а воздух из салона “джета” будто и вовсе исчез. Выжгли.

– Значит, просветили уже? Кто? Уж не твой ли дружок – Демьян Нагорный?

– Вообще-то... муж.

– Муж, значит? Ты еще глупее, чем я думал, Анфиса! – скрипнул зубами отец.

– Идиотка.

– Я предлагаю тебе, пока не поздно, закончить все твои игры, слышишь? Отдай мне бумаги на мою долю в фирме и оставь меня в покое. А я не буду…

– Ты надумала мне угрожать? – взревел раненым бизоном отец. В два широких шага подлетая ко мне и сдергивая с кресла за руку, прошипел в лицо:

– Ты будешь слушать меня! Хочешь свободу?! Подпишешь бумаги и катись куда пожелаешь, хоть к своему Нагорному, хоть на улицу – мне плевать! Поняла меня?

– Нет.

– Что ты сказала?

– Я сказала: тебе не видать маминых денег! – прошипела я в ответ, и тут же “охнула”.

Когда по моей щеке с размаху прилетела грубая пощечина. В глазах зарябило, и навернулись слезы. Это было не столько больно, сколько унизительно. Я дернулась, попытавшись выдернуть руку из пальцев отца, но сделала только хуже. Дернув меня за локоть, он усадил меня обратно в кресло и прорычал:

– Не видать тебе твоего “мужа”, глупая девчонка. Угрожать решила? Мне? Я сравняю тебя с землей, Анфиса. Лучше брось, не лезь в это, откажись от наследства. Передай акции мне, если не хочешь перебиваться с копейки на копейку и жить в глухой деревне, где тебя не найдет ни твой драгоценный Демьян, ни сам чертов дьявол!

– За что? – все, что удалось протолкнуть мне сквозь ком в горле.

– За что ты меня так ненавидишь?

Простой, казалось бы, вопрос, на который ответа у отца не было. Ну, или он предпочел оставить его при себе, посчитав, что и так достаточно “излил свою душу”. Демонов из него так точно повылезало достаточно. Вот что деньги делают с человеком. В какого зверя эти бумаги способны превращать.

– Я все сказал.