А я с удивлением понял в этот момент, что, похоже, Нагорные любят в своей жизни всего раз. До невозможности и исступления. До полной потери себя во второй половинке. Я даже не знаю, какая бы сила и обстоятельства могли бы отдалить меня от Ветровой. Так и отец, даже спустя столько лет…

– Приедет. Скоро. С Никой и… Анфисой, папа, – вздохнув, отвел я взгляд. Буквально физически ощутив на себе удивленно-заинтересованный взгляд отца.

В двери все еще пестрым потоком заплывали гости вечера, стягиваясь в главный зал, где должна была вот-вот начаться презентация. Вокруг стоял легкий гул от голосов, звона бокалов, шелеста вечерних платьев и музыки.

Оркестр тихо наигрывал непринужденную мелодию, расслабляя гостей. Вот только на меня не действовало. Я был как на иголках, потому что ни матери, ни Ники с Фисой до сих пор видно не было. И Бурменцев, чтобы ему провалиться, где шляется?

– Так значит, Анфиса? – хохотнул отец. – Граф? А я-то и думаю, чего это ты так резко против свадьбы высказался. С Камиллой помолвку расторг. В отпуск собрался. Мне уже донесли. Все гадал, каким это ты местом тут стукнулся. Головой, значит?

– А надо было не гадать, а позвонить, – стрельнул я прямым упреком в отца.

– И ничем я не стукнулся. Просто так случилось. Так бывает, и я ни капли не жалею. Ника в ней души не чает.

– А ты?

– А я? Влип я, пап. Примерно так же сильно, как ты в нашу взбалмошную Флоренцию.

– Да, сынок, – похлопал меня отец по плечу, – в войне с сердцем мы бессильны.

– Я рад, что ты меня понимаешь. И не собираешься препятствовать. Честно говоря, конфликта с тобой мне хотелось бы в последнюю очередь.

– Все серьезно?

– Более чем. Понятия не имею, какую под собой договоренность имела ваша с Олегом сделка о свадьбе Сереги и Анфисы, но придется переиграть.

Я не хочу вплетать в эти отношения ни бизнес, ни деньги. Заканчивайте свои игры.

– Ох-ох-ох, – нарочито тяжело вздохнул отец. – Так и останется наш Серый волком одиночкой. Будет баб менять да деньги на ветер спускать. Мои, – буркнул отец, нервно поправляя галстук.

– Рано или поздно остепенится. Но сделать свою Анфису разменной монетой не дам.

– Да понял я уже, понял, – рассмеялся отец. – С тобой бодаться – себе дороже. Весь в мать.

– Так что, я могу надеяться на тебя в разговоре с Графом?

– Ты еще спрашиваешь? Честно говоря, сразу же, как ты мне написал, я с ним встретился.

Расторгнул наш договор, без объяснения причины. Но не могу сказать, что отец твоей Анфисы был счастлив такому решению. Однако ушел молча и даже проклятиями не сыпал. Он сейчас в весьма подвешенном состоянии, – бросил вдогонку пространное отец.

– Что это значит?

– На его фирме начались серьезные передвижки. Если уж так посмотреть, это свадьба больше нужна была Графу, а не нам.