Вот только его здесь не хватало!

– Анфиса?! – прогрохотал знакомый голос.

У-у-упс!  Похоже, Демьян тоже меня узнал.

Я выпуталась из мужских объятий и подскочила на ноги. Дерганно поправляя задравшееся платье и поднимая взгляд на грациозно поднявшегося на ноги мужчину.

Нагорный, собственной заносчивой персоной!

Попадос, Фиса!

Краем глаза выцепила ту самую бандитку на скейте, за которой я так рьяно гналась. Девчушка притормозила рядом с Демьяном, и картинка в голове встала на место. Дочь. А рядом с ней сногсшибательная блондинка точно сошедшая с обложки глянца.

– Так что ты здесь делаешь, Анфиса? – требовательно спросил мужчина, выжидательно на меня уставившись своим пронзительным темным взглядом из-под бровей.

Внушительный. Высокий. Впечатляющий. Пугающий до дрожи. И настолько же самовлюбленный сноб!

– Работаю, вообще-то. Работа...ла.

Не уверена, что буду дальше, в свете наших с мистером Нагорным взаимоотношений. Чую, выпрут меня пинком под пятую точку. Да еще и направление в сторону навязанного брака поддадут.

Демьян молча скользит по мне взглядом и заламывает бровь, картинно так и, зараза, красиво.

– Горничной? Да еще и в моем отеле? Ты сбежала от обеспеченного отца, чтобы работать горничной, серьезно?

Его отель?! Вот это новости. Если бы я была хоть чуточку дальновидней, то побеспокилась бы о нужной информации. Но добрая тетушка Флоренция настолько меня очаровала, что я даже пальцем не пошевелила в свое время. Дура-а-а!

– Я бежала не от отца, а от навязанного мне брака с твоим младшим братцем! – задрала я нос. – И буду премного благодарна, если ты благополучно забудешь, что видел меня здесь.

В холле повисла звенящая тишина. Все зеваки присмирели и, мягко говоря, офигели от такой дерзости горничной. А Демьян просто молча сверлил взглядом, слишком уж пристально изучая от макушки до пят.

Правда, длилась эта заминка недолго. Дочка большого босса подхватила свой синий скейт и сказала, громко, с ангельской улыбкой:

– Папочка, я решила. А давай, Анфиса будет моей мамочкой, м?

Вот теперь дар речи потеряли все. Пассия Демьяна подавилась воздухом, а самому Нагорному, кажется, и подавно поплохело.

Глава 4

Демьян

Свою челюсть я поднимал не с пола. Сразу с цокольного этажа. Куда она лихо спикировала после максимально невинной просьбы любимой дочери. А уж скольких трудов стоило, чтобы удержать маску беспристрастности на лице! Про ушибленный затылок и живописную картинку с растянувшимся мною на полу в лобби отеля я вообще напрочь позабыл.

– Демьян Романович, вы в порядке? – тут же подлетел управляющий, зыркнув на свою нерадивую горничную, как на врага народа.