— И представьте моё удивление, — голос стал мягче, почти доверительным, — когда я обнаружил там товар, который показался мне до боли знакомым.

Повисла напряжённая тишина. Только тиканье часов на каминной полке нарушало мёртвое молчание."

"— Свои собственные зелья? — тихо, почти шёпотом, ответил помощник Булкина.

Произнёс он это словно сам себе, но в тишине кабинета каждое слово прозвучало отчётливо.

Гаврила Давыдович буквально подавился воздухом. Его лицо мгновенно стало пунцовым, глаза выпучились так, что я забеспокоился, не выпадут ли из орбит. Он несколько раз попытался вдохнуть.

— Именно так, — кивнул я одобрительно. — Точно угадали, уважаемый помощник.

Булкин схватился за горло, пытаясь восстановить дыхание. Лицо его приобрело нездоровый красно-фиолетовый оттенок.

— Представляете моё изумление? — продолжил спокойно, наблюдая за мучениями. — Зелья с личными печатями моих алхимиков, с гербом рода Магинских продаются за бешеные деньги туркам.

Помощник торговца стоял как вкопанный, явно не понимая, почему вдруг стал таким откровенным. Его лицо выражало растерянность и лёгкую панику.

— Правда? — Булкин наконец восстановил способность говорить, хотя голос звучал хрипло. — Кто… кто посмел такое делать без разрешения?

Он пытался изобразить праведное негодование, но получалось неубедительно. Слишком много страха читалось в глазах.

— Мы, — спокойно ответил помощник, и хозяин особняка чуть не свалился с кресла. — У турок с поставками алхимии большие проблемы из-за продолжающейся войны. Они покупали у нас в десять раз дороже, чем те же зелья стоят в нашей столице.

Помощник говорил ровным, деловым тоном, словно докладывал о самых обычных торговых операциях.

— Спрос был огромный, конкуренции практически никакой, — продолжал он. — Мы наладили регулярные поставки через контрабандистов, которые знают безопасные маршруты. Прибыль составляла около девятисот процентов с каждой партии.

Булкин издал звук, напоминающий писк придавленной свиньи. Он открывал и закрывал рот, но слов не находил.

— Понятно, — медленно кивнул я, словно переваривая полученную информацию. — В десять раз дороже… Неплохая наценка для военного времени.

Поднялся с дивана и прошёлся по кабинету, разглядывая картины на стенах. Булкин следил за каждым моим движением, его голова поворачивалась, как у совы.

— Девятьсот процентов прибыли, — повторил я задумчиво. — Весьма впечатляющий навар для торговца.

Остановился перед большой картиной, изображающей торговый караван в пустыне: верблюды, нагруженные тюками, купцы в белых одеждах, бескрайние пески под палящим солнцем.