— Ну, рассказывай же! — Булкин не унимался, пытаясь задать тон беседе. — Как там на войне было? Слышал, что ты в Османской империи настоящие чудеса творил!

Он наклонился вперёд, изображая живой интерес.

— Мир с турками подписывал лично, дослужился до капитана за какие-то месяцы! — продолжал мужик восторженно. — Выдающийся молодой человек! Ещё и титул бея получил от султана, и земли в придачу, и красавицу-жену турчанку!

Тут он попытался подмигнуть мне, но получилось больше похоже на нервный тик.

— Честное слово, я почти ревную! — засмеялся фальшиво толстяк. — На моей дочке ещё не женился, а уже вражескую красотку заполучил! Ох и расскажет она мне потом за это…

Пальцы его барабанили по подлокотникам кресла в нервном ритме. Левый глаз подёргивался.

— Гаврила Давыдович, — начал я спокойно, не меняя расслабленную позу на диване. — Я тоже очень рад вас видеть. Можно даже сказать, что по-настоящему скучал по нашим беседам.

Моя улыбка была вежливой, но холодной.

— У вас, случайно, уши не горели в последнее время? — продолжил задумчиво. — Просто я так часто вспоминал вас, особенно недавно. Прямо навязчивые мысли какие-то.

Булкин попытался рассмеяться, но смех застрял в горле. Он несколько раз сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшие губы.

— Очень приятно слышать! — выдавил наконец толстяк. — Значит, наша дружба и партнёрство действительно много для тебя значат!

Он даже пустил скупую слезу, но взгляд при этом оставался настороженным, изучающим.

Мои пальцы медленно и ритмично барабанили по кожаной обивке дивана. Негромко, почти беззвучно, но этот стук отчётливо слышался в тишине кабинета. Булкин нервно следил за моими руками, а затем перевёл взгляд на лицо.

Помощник в углу стоял неподвижно, но я видел, как напряжены его плечи. Он чувствовал атмосферу надвигающейся грозы.

— Знаете, — продолжил я после паузы, — когда был в Османской империи, мне довелось посетить много интересных мест. Константинополь, конечно, произвёл впечатление, но особенно запомнился Бахчисарай.

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседников.

— Очень красивый город, между прочим, — продолжил задумчиво. — Узкие улочки, старинная архитектура, восточный колорит. Много торговцев со всего мира, богатые базары с товарами из далёких стран.

Булкин кивал, пытаясь изобразить вежливый интерес к моим путевым заметкам.

— Но больше всего меня заинтересовали местные торговцы лекарствами и зельями, — продолжил я. — Знаете, в условиях войны спрос на качественную алхимию просто огромный. Турки готовы платить любые деньги за эффективные лечилки, зелья выносливости, восстановления магии.

Глаза Булкина слегка расширились, а помощник в углу замер. Сработало.