— Тогда… — она сделала паузу, собираясь с духом, и наклонилась ближе.

Аромат её кожи смешался с запахом духов. Дыхание участилось, и я невольно заметил, как от этого ритмично поднимается и опускается грудь девушки.

— Возьмите меня в жёны!

Слова прозвучали как выстрел в тишине салона. Я чуть не подавился воздухом, а охранник на переднем сиденье закашлялся. Вот это напор! Смирнова действительно кардинально изменилась за время моего отсутствия.

— Прости, что? — уточнил, не веря услышанному.

— У вас есть две жены-перевёртыша, — продолжила Ольга, не моргнув глазом. — Вас не смущает, что они наполовину твари. А, пусть и имперская аристократка, но полезный и преданный член рода. Надеюсь, вы это заметили.

Её пальцы нервно теребили край платья, приподнимая подол и обнажая стройные ноги в шёлковых чулках. Но голос звучал твёрдо, решительно.

— Ещё я женщина в расцвете сил, — продолжила Ольга, и в тоне появились новые нотки. — У меня есть потребности и планы на будущее. Я хочу детей, хочу семью. Хочу быть рядом с мужчиной, которого уважаю и… люблю.

Последнее слово она произнесла тише, но отчётливо. Щёки слегка порозовели, а взгляд оставался прямым и открытым.

Ольга наклонилась ещё ближе, и я почувствовал тепло её тела. Под тонкой тканью платья явственно обозначились соски. Девушка либо не замечала этого, либо не стеснялась.

— Или я недостаточно красивая? — прошептала она, и дыхание коснулось моей щеки. — Недостаточно умная? Преданная? Верная? Может, я хуже других ваших женщин?

С таким напором она чем-то напомнила мне Лахтину. Королева скорпикозов тоже когда-то заявляла с железной уверенностью, что я стану её мужем и убью её отца-короля. Та же решительность, то же нежелание принимать отказ.

— Дело не в этом, — хмыкнул, пытаясь собраться с мыслями.

— А в чём? — не сдавалась Ольга, положив руку мне на запястье."

"Прикосновение было лёгким, но я почувствовал, как по коже пробежала дрожь. Пальцы у неё тёплые, мягкие, с едва заметными мозолями от работы с алхимическими инструментами.

— Видишь ли… — поморщился, подбирая слова. — Мой путь — это постоянная борьба, опасность и смерть. Заметила, сколько людей вернулось с последней операции? А сколько выжило? А ведь я планировал её так, чтобы потерь не было вовсе. Но они есть, много потерь.

Голос стал жёстче к концу фразы. Воспоминания о погибших охотниках всё ещё терзали острой болью.

— И что? — Ольга пожала плечами, отчего платье слегка натянулось на груди, ещё явнее очерчивая её формы. — Разве это причина отказываться от счастья?

— Со мной не будет счастливой и спокойной жизни, — ответил честно. — Будут враги, покушения, опасности на каждом шагу. Дети могут остаться сиротами, жена — вдовой.