Потому что не вернули: за него потом отчитывались…

Видимо, для того чтобы запустить маховики какой-то особо глубинной памяти, Пашкин налил себе полную стопку и разом замахнул, закусив соленым огурчиком, который положил на кружок колбасы, без всякого хлеба.

– Надо журнал проходной поднять, поглядеть, – вдруг выдал он. – Там наверняка все записано. И что за машина, и кто за рулем был.

– Поглядим? – сразу предложил я.

– Не, сегодня не поглядим: журнал уже новый, а старые у начальника охраны. А он выходной, сам понимаешь. Дома сидит да водку пьет, – добавил Пашкин, плеснув себе еще в стопку, а заодно предложив мне.

– Не, не могу, сказал же. Так что, мне тогда завтра заехать по поводу журнала?

– Завтра и заезжай, верно, – кивнул Пашкин, заворачивая очередной огурчик в очередной кружок колбасы. – Пойдем с тобой да и поглядим. Твое здоровье.

– Спасибо, – я проводил взглядом опустошенную стопку. – А про Валиева, что с Серых работал, сказать что-то можете?

– Да чего про него скажешь? – немного озадачился Пашкин. – Татарин такой… росту среднего, все шутил да болтал, только не выбалтывал. С подходцами такой мужик, чуток скользкий.

Всегда такой первый подойдет, поздоровается, по плечу похлопает, про дела поинтересуется, а ты у него чего ни спроси – только отшутится. Время узнать захочешь – все равно человеческого ответа не получишь. Такой мужик.

– А до Серых он чем занимался, не в курсе?

– Не знаю. Чего не знаю, того не знаю, и врать не буду. Говорю же, от него ни черта не узнать было.

Настя меня спасла, потому что после третьей стопки Пашкин вновь начал становиться настойчивым и более чем прозрачно намекать, что у него без собутыльника водка в горло не лезет.

Думаю, с этим утверждением он погорячился, потому что я наблюдал совсем обратное, но кто знает… В общем, Настя утащила меня обратно на «Ваню-комсомольца». Кстати, увидев в иллюминаторе физиономию Ивана и скосив глаза на название суденышка, я засмеялся, и когда вошел в рубку, то с ходу поздравил Ивана с обретением тезки. Тот сперва не понял. Потом посмеялся, потом посетовал на то, что теперь ему с этим житья не дадут. Очень может быть.

– Вань, ты про Валиева ничего не узнал?

– Когда? Выходные же, – напомнил он мне.

 – Завтра на Ферме поболтаю, может, и выясню что-нибудь. Кстати, вы с Федькой на рабочем месте появиться планируете?

– А надо? В смысле, реально надо?

– Да черт его знает, – почесал в затылке Иван. – Надо бы мелькнуть по крайней мере. Мне там тоже сидеть не резон весь день, я больше с твоими вопросами еду.

– Тогда, пожалуй, я с тобой и сгоняю. Вместе поедем – вместе вернемся.

– Только не с утра, я тут отчеты дописать хочу. Часов… в двенадцать двинем, хорошо?

– Без проблем. Отсюда?

– Отсюда.