Вот двери отсека, согнулся, ударился головой так, что чуть не завалился назад, – опять же спасибо Федьке, что удержался. Но язык прикусил, до слез и вкуса крови во рту.

Грохот выстрелов в отсеке такой, словно молотками по ушам. Меня толкнули в сторону, я свалился на сиденье, тут же залив его водой, Федька полез через спинку к пулемету, от которого к рулю соскользнул Тенго."

"Я глянул в окно, увидел несущуюся по снегу вниз темную тварь, повадками скорее на льва какого-то похожую. Тварь тормознула у самой кромки берега, явно испуганно прыгнула на лед, но все же прыгнула. Вокруг ее конечностей поднялись облачка черного дыма – нет, все же не нравится им вода речная даже подо льдом. Что тварь сделает дальше, разглядеть не удалось – молчаливый боец, что ехал с нами, застрочил чудовище очередью, завалив на снег.

Взвыл двигатель, со скрипом освободился тормоз, сани чуть тронулись с места, направляясь в плавный разворот.

– В винт не попадите, придурки! – заорал Тенго, удерживая повернутый руль.

Опять какой-то черный силуэт на белом, совсем рядом, потом сани повернулись, он исчез. Скорость начала нарастать. Я видел вторые аэросани, идущие параллельным курсом. Две головы над крышей, два ствола выбрасывают хвосты пламени. Быстрее, быстрее, быстрее…

– Раздевайся! – вдруг подскочила ко мне Настя. – Ты синий весь! Быстро!

А ведь точно – меня просто колотит, уже зуб на зуб не попадает. Распустила «закрутку» на спине, и я как муха из паутины начал вырываться из комбинезона. Черт, весь мокрый – выжимать еще рано, но ничего сухого на мне не осталось. Свитер долой, брезентовые портки… Белье вроде чуть суше, но все равно…

Опять оба пулемета разом задолбили длинной очередью, гильзы с грохотом покатились по крыше и посыпались через люк в отсек. А сани все быстрее и быстрее. Потом Тенго заорал что-то радостное и непонятное – по-грузински, кажется, – после чего Федька с пулеметом нырнул в отсек, захлопнув за собой люк и испортив весь воздух запахом сгоревшего пороха.

– Ушли! – объявил он, после чего спросил меня: – Вован, ты таких уже видел?

– Не-а, впервые, – честно признался я, снимая с себя очередной слой солдатского белья.

– Вот и я впервые. Замаешься, пока убьешь. Они воды все же боялись, многие на лед так и не выбежали, а вот если бы в поле – и из пулеметов могли бы не отбиться: здоровенные, падлы. Давай, переодевайся быстрее, тебя же трясет!

– Не суетись, водки достань сначала!

– Водку уже приготовили, ты скорее давай шевелись!

Снял с себя все, вытерся кое-как, переоделся. Одежду Настя предусмотрительно положила у печки, так что переодевался в теплое, за что ей большое спасибо. Накинул тулуп – и тут же Федька сунул алюминиевую кружку с водкой и следом бутерброд из горы тушенки на черном хлебе.