– Эй, Петька, принимай смену! – неожиданно крикнул сидевший у меня за спиной парень.

Петька дурашливо вытянулся по стойке «смирно» и отсалютовал лопатой. Потом подбежал к забору и распахнул калитку перед нами.

– Заходите, чаю дадим, если хотите, – пригласил он нас, показав на сруб, на крыльце которого появился его напарник, тоже в свитере, с автоматом на плече.

– Хотим, не откажемся, – ответил за всех Иван, выбираясь из-за руля.

Дальше началась суета с разгрузкой, в которой мы участвовали не очень активно, – наше дело привезти, а не грузчиками работать. Пока они мешки таскали, я огляделся, отметив, что мой сарай огорожен натянутой на колья веревкой, на которую для верности еще и красные лоскутки навязали.

И к самому сараю ни одного следа не ведет, так что личный состав явно «заинструктирован до слез». И на мороз выставлен. Таким же веревочным заборчиком был огорожен вход в подвал, в котором нашли убитую. И над его крышкой еще и навесик сделали, чтобы снегом не заваливало.

А потом нас все же провели «в хату», усадив за грубо сколоченный деревянный стол.

Сруб был небольшой, но добротный, теплый, и печка в нем что надо.

У стен два топчана с матрасами, на стене оружие развешано и подсумки. Еще в срубе был чулан, куда все привезенное и складывалось, и чердак, который, как я понял, был за холодильник. Чайник кипятился на большом бронзовом примусе, жужжавшем как шмель.

– А что, нормально тут у вас, – оглядевшись, заключил Федька. – Неделю вполне можно протянуть.

– А что протягивать? – засмеялся Петька, стриженный почти налысо рослый молодой парень. – Тут у нас курорт почти, а в Углегорск приедем – неделя выходных. Блин, я бы всю жизнь так служил, крест на пузе.

– Неделя выходных? – удивился я. – Хренасе… действительно, всем бы так. А тут чего делаете?

– Да ничего особого. Дорожки разгребаем, следим, чтобы в сарай ничего не забралось, да дрова рубим. Я книг сюда мешок привез."

"Представив их житье-бытье, я даже немного позавидовал. Получается, что надо вроде как на даче пожить, чтобы тебе за это выходные дали. С другой стороны, Милославский такие странности тоже понятно объяснил: лучше пока этих четверых от всех остальных отделить – и тогда меньше информации гулять будет. Иначе пришлось бы назначать смены по графику из куда большего количества людей, что для режима пусть и не слишком навязчивой, но секретности было бы не очень.

Пока мы чай пили, сменяющиеся собирались. Сдали пост по описи, оделись, замотав лица до самых глаз, а потом расселись по снегоходам, куда мы им показали. И поехали мы обратно, в Захолмье. По дороге вспомнил, что моя отвертка так и лежит в сарае под самым потолком, на швеллере, из каких весь тамошний каркас собран. Надо будет забрать, инструмент все же хороший.