И вскоре из-за угла госпитального корпуса выехал бежевый «Москвич-400» – послевоенная советская переделка «Опеля Кадет», сделанная на вывезенном из Германии оборудовании. Но по тутошним понятиям – куда как крутое авто, самое новье.

Интересно, откуда у нее такая машина? Нет, она девушка симпатичная, спору нет, но как-то в легкости поведения не замечена, и работа у нее не самая денежная.

Поехали мы в Шалвин «Деловой клуб»: там поговорить проще всего, и ниже всего вероятность напороться на кого-то нежелательного. За стойкой опять правила Ира, в зале же было пустовато, но для зимы это нормально.

Уселись за уже привычный самый дальний столик, прихватив по пути со стойки три картонки меню, после чего пару минут их молча изучали. Потом все, не сговариваясь, заказали картофельные зразы, разве что я попросил их с мясом, а женщины – с грибами. Пить никто не стал – попросили морсу и чаю.

– Ты мне вот что скажи, – первой заговорила сама Лена, – Павел действительно сам застрелился?

– Сам, – кивнул я.

– Откуда ты знаешь?

– Видел, я недалеко был, – в сущности даже не соврал я.

– А почему?

– Потому что его… – я замялся немного, а потом решил, что нет смысла мяться: – …Его бы расстреляли, Лен.

Он людей убил, а потом это вскрылось.

– Вскрылось? – Она нервно крутила по столешнице вилку, выдернув ее из салфетки, в которую та была завернута. – Вскрылось или кто-то вскрыл?

– Вскрылось, – повторил я. – Реально. Там ведь только Пашка застрелился, остальные просто сдавались. Потом – показания, независимо друг от друга, все подтвердилось.

– Как-то не верю я, – вздохнула она. – Все одно и то же говорят, а мне не верится. Слишком он хороший был для этого.

– Не со всеми, получается, – я посмотрел ей прямо в глаза.

– Может, и не со всеми, – отвела она взгляд. – Ладно, что узнать хотите?

Спорить «за хорошесть» она не стала, это хорошо. Да и выглядела вполне спокойной.

– Откуда такая машина модная, кстати? – спросил я. – Это так, из чистого любопытства вопрос.

– От Павла осталась. Он ее пару месяцев назад где-то добыл, но не ездил почему-то. И дня за два до… того, как все случилось, отдал мне – сказал, что в подарок. Как чувствовал что-то, мне кажется.

– Может, и чувствовал – следствие начиналось по нему и подельникам, – не стал я ее щадить.

 – Остальные в подвале комендатуры сейчас сидят, трибунала ждут.

Настя посмотрела на меня с укором.

– Хорошо, – вздохнул я. – Лен, ты мне вот что скажи: Павел с тобой в Сальцево ездил когда-нибудь?

– Пару раз… раза три, скорее, – сказала она, чуть подумав.

– Просто так или к кому-то?

– Просто так… и на рынок… хотя нет, один раз, с месяц назад, на обратном пути завернули в Алексино, знаешь такое?

– Это село, километров десять от Сальцева в нашу сторону, так? – припомнил я.