Местные девушки водили хороводы, размахивая цветными платками. Старики играли на странных инструментах — что-то среднее между балалайкой и гуслями. Дети прыгали и смеялись, на время забыв о голоде и болезнях.

Мы с Зейнаб сидели на каких-то подушках, наблюдая за представлением. Она держалась отстранённо, но я заметил, как иногда её лицо смягчалось при виде танцующих детей.

Когда празднество подошло к концу, нас проводили в дом старосты — самый большой в деревне, хотя и он скорее напоминал сарай, чем жилище для бея. Но выбирать не приходилось."

"Внутри было чисто и прохладно.

Стены, обмазанные глиной, защищали от жары. Пол застелили коврами, на стенах развесили тканые полотенца с вышивкой. В углу стояла печь, рядом — стол с простой едой: лепёшки, овощи, немного мяса.

Зейнаб держалась поодаль, не скрывая, что ей неприятно находиться в такой обстановке. Её служанки суетились вокруг, пытаясь создать хоть какое-то подобие комфорта, к которому она привыкла.

Я оставил девушку и вышел на улицу. Солнце уже почти село. Селение затихло. Люди расходились по домам, гасили огни, чтобы сэкономить масло для ламп.

Пора готовиться к завтрашнему дню. Я собирался встретиться с нашими военными и с генералом. За ночь придумаю план, как тут всё организовать, систематизирую и раздам указания.

Выстрел прозвучал неожиданно, разорвав тишину вечера. Ещё один. Турки тут же пригнулись. Вот прям все упали на землю, словно по команде. Тренированные годами войны, они реагировали инстинктивно.

Только я хотел повернуться к территории, где наши, но что-то толкнуло в спину. Потом ещё раз. Сильно, словно ударили тяжёлым молотом.

Ух… Чё-то голова закружилась, и спать захотелось.

В глазах потемнело, звуки словно отдалились, став приглушёнными. Я пошатнулся, не понимая, что происходит.

Глава 3

Пришёл в себя, тут же оценил своё состояние. Сука… Что-то новенькое: не чувствую части тела. Судя по боли, мне попали в шею, причём точно в позвоночник.

Пытаюсь шевельнуть руками — бесполезно, ногами — такой же результат. Полное дерьмо. Но паники нет, только злость, прямо до белых пятен перед глазами. Прикончу тварь, которая это сделала. Ещё и подгадали… Словно кто-то знал, что спина у меня защищена кожей степного ползуна.

Вообще чудо, что я выжил.

Осматриваюсь, насколько это возможно. Я в домике, который нам выделили. Потолок — старые деревянные балки с засохшими паутинками по углам. Воняет сыростью, потом и какими-то травами. Наверное, местные целители пытались подлатать.

Только открыл глаза, как ко мне тут же подлетел Мустафа. Выглядит помятым: борода всклокочена, глаза красные, на лбу испарина. Жилка на виске дёргается, выдавая нервное напряжение.

— Ты жив? — склонился мужик, не скрывая облегчения в голосе.