— Что начнется?

Рэйген не торопясь снимает свой пиджак, и это действо меня настораживает до тех пор, пока он не оказывается на траве.

— Садись, — требует дракон и сам садится рядом с пиджаком.

Все-таки заинтригованная, присаживаюсь на столь любезно устроенное мне место, но при этом стараюсь оказаться как можно дальше от Харта.

— И что все это значит. Рэйген, я…

Не договорила. Тьма над прудом начала рассеиваться. На воде словно стали зажигаться маленькие звезды — это распускаются на удивление очень крупные серебряные лунные лотосы. Один за другим, и вот уже весь пруд осветился благодаря сотням потрясающих по своей красоте цветов.

Но это не все: из центра распустившихся бутонов стали вылетать их маленькие обитатели — индервы. Это крохотные летающие бестии со стрекозиными крыльями, изящными ярко переливающимися всеми цветами радуги тельцами, по строению отдаленно напоминающие человеческое, но при этом «лицо» у них скорее как у насекомого. Глаза крупные, фасеточные, голова вытянута. Индервы при полете светятся и оставляют след из искрящейся магической пыльцы."

"Бестии взлетают над прудом, но далеко не улетают, переливчато свистят, и свист этого хаотичного роя в какой-то момент начинает напоминать музыку.

Замерев и, наверное, забыв, как дышать, да и себя забыв, наблюдаю за чудесным действом. Бестии находят себе пары и танцуют под свою музыку, а за танцами можно и вовсе наблюдать бесконечно — сложные воздушные пируэты.

Забыла о времени, забыла об усталости. Я словно под гипнозом, моя душа парит вместе с бестиями. Смотрю и не могу оторваться. Брачные танцы индервов можно увидеть только в определенном месяце, в полнолуние, когда единственный раз зацветет серебряный лунный лотос, но при этом найти самих бестий и эти лотосы сейчас стало очень трудно на человеческих территориях, из-за того что как цветы, так и бестии имеют большую ценность для людей во многих отраслях и стоимость, из-за редкости, имеют соответствующую.

А жаль. Такую красоту, как мне кажется, надо беречь и сохранять, несмотря на всю ее полезность в мертвом виде.

Когда я наконец смогла хоть как-то прийти в себя и оторвать взгляд от необыкновенного и столь редкого зрелища, обнаружила себя в объятиях дракона. Харт сидит позади меня, обнимает крепко как руками, так и ногами, между которыми я сижу.

Голову дракон положил мне на плечо. Рванула из непрошенных объятий так, словно меня ошпарили кипятком. Я не спорю, объятия у дракона теплые, приятные, но это совершенно не значит, что ему можно без спроса меня трогать. Да как он посмел?! Рэйген, к слову, меня удерживать не стал, я подскочила, чем напугала индервов. Переливчатый рой дрогнул и замер.

— Извините, — зачем-то попросила прощения у бестий, которые вряд ли меня поймут. — Продолжайте.