– Но вы по-прежнему считаете, что одним из убийц был Сокольников? Вы полностью отвергаете вариант, что он сознательно взял на себя чужое преступление, к которому не имел никакого отношения?

– Петя, мы с вами для чего по буквам разбирали акт судебно-психиатрической экспертизы? У специалистов не возникло никаких сомнений в том, что, говоря об убийстве Георгия Данилова, подэкспертный описывал то, что пережил в реальности. Из троих потерпевших как минимум один совершенно точно на совести Андрея Сокольникова. А вот с двумя другими трупами – большой вопрос.

Как погибла Людмила? Кто в нее стрелял? Как погиб ребенок? Идеально было бы, конечно, иметь полный текст протокола первого допроса Сокольникова, чтобы сопоставить его с текстом явки с повинной, последующими показаниями, которые он давал, пока не начал от всего отказываться, и с результатами экспертиз, но увы… Самый главный для нас на данный момент протокол тщательно раздербанен на кусочки. В нем оставлены все жалобы на то, какими плохими соседями были Даниловы и как тяжело жилось рядом с ними интеллигентному молодому человеку, привыкшему к порядку и аккуратности, зато все, что касается ситуации преступления, имеется лишь частично.

– И как же теперь?

Настя пожала плечами и открыла папку с фотографиями первого тома.

– Ну, как-нибудь. Будем работать с тем, что есть.

– А вдруг вы ничего не найдете?

Она повернулась к Петру и протянула ему чистый лист бумаги.

– Пишите еще один плакат. Всегда что-нибудь есть. Роберт Пенн Уоррен. «Вся королевская рать». Написали? Берите кнопки, прикрепляйте. Если я не найду, значит, я плохо искала.

Или мозгов не хватило, или внимательности. Но оно есть. Потому что всегда что-нибудь есть.

Но Петр почему-то проявлял упрямство и не отставал.

– Ну да, есть, и вы это уже нашли: три разных способа и очная ставка. Почему вы так уверены, что есть что-то еще?

– Я ни в чем не уверена. – Настя сделала глубокий вдох, чтобы не дать вырваться раздражению. – Моя задача – учить вас читать дело, я сто раз это повторяла. Мне совершенно все равно, был у Сокольникова подельник или нет, я не оперативник и не следователь, я не работаю по этому делу, поймите же, наконец! Но если в материалах есть документы, на примере которых я могу вас чему-то научить, то я должна это сделать.

"

"– Все равно я не понимаю ваших методов, вашей логики. То вы говорите, что нами кто-то манипулирует и вы хотите понять, кто и почему, то вас интересует, кто почистил материалы, то занимаетесь Щетининым, то затейником с розами, а потом вдруг все бросаете и начинаете искать доказательства того, что Сокольников совершил преступление не в одиночку.