— Как это теперь говорят, первая линия!

По небольшому бетонному пирсу босиком дохожу до лесенки. Видок еще тот. Лунная дорожка, и я в белых боксерах. А мужики в семейных труселях. Николай Иванович щелкает выключателем, прикрепленным к забору. И тут же весь берег заливается ярким светом.

— Звезды, конечно, хорошо, — смеется он. — Но мне же вас, бакланов, контролировать нужно.

Смеюсь, чувствуя себя пацаном. Иногда и взрослому самодостаточному мужику нужен пригляд. Или хотя бы его видимость.

«Вот только мне это не светит», — думаю я, ныряя. Холодная вода сначала обжигает, а затем обволакивает теплом. И каждый гребок дарит радость движения. Мозги прочищаются, а все беды уже не кажутся такими ужасными.

Главное, это Кристина, конечно!

Наверное, придется дать ей развод. Лиза — Ромкина дочка, в любом случае останется под моей опекой. А вот с ее мамой мы наверняка расстанемся.

Где-то из глубины души поднимается волна негодования.

«А ну, цыц! — мысленно приказываю сам себе. — Она меня предала. По сути, сыграла на стороне Ито Кауро. Нужно еще разобраться в гибели брата и выяснить, какова роль его благоверной в этой трагедии!»

А я? Что я!

Я и так по жизни  волк-одиночка. Буду и дальше жить сам по себе. Или обойдемся без развода. Но жить вместе с этой сукой я не желаю…

Выныриваю из воды. Замечаю невдалеке маячившие, словно буйки, бошки тренера и Коляна.

— Хорошо-о! — ору во все горло.

— А ты молодец, — в два гребка подплывает ко мне Николай Иванович. — В хорошей форме, сынок.

— Не как говно по Енисею? — спрашиваю, смеясь.

Дружно ржем и плывем обратно.

— Вы еще преподаете? — интересуюсь между прочим.

— Да вот последний год отрабатываю, — вздыхает тренер, выходя на берег. — Бассейн старый. Закрывают на ремонт. Пока сделают, я сдохну, наверное…

— Что за бассейн? — роняю на автомате.

— Да наш еще. На Кузинской… — объясняет Колян. — Директор всех наших олигархов обошел. Ему отказали. Даже ты. Это правда?

— Ко мне лично никто не обращался, — рычу недовольно. — Но до меня пока любая бумага дойдет, в десяти руках побывает. Я разберусь, — обещаю совершенно искренне. — Пусть директор меня наберет. Обсудим.

— Да мы его сейчас позовем, — тут же решает тренер. — Время еще детское. Живет он рядом.

И когда во двор Николая Ивановича входит пожилой усталый мужик в мятых штанах и такой же майке, обалдело таращусь на папку у него в руках.

Обычный канцелярский девайс серого цвета. Таких полно в любом офисе. Точно такую же мне выдал нотариус.

Стоп!"

"Перед глазами тут же возникает пакет с обгоревшими щепками и оплавившаяся серая масса, прилипшая к тому, что еще совсем недавно было моим рабочим столом.