И тут дело касалось не меня лично, а скорее всего Инны.

Вероятно, он задолго до составления завещания знал о связи жены и Ангела. Или кто там еще у нее был! Вот и выдал Ромкину пассию за свою любовницу. Хотел ударить побольнее Инну. И у него получилось.

Да и какой мужик признается другому в измене жены? Я бы точно сразу потребовал выставить красавицу вон. Но отец решил сыграть иначе. И врезал как следует.

Поделом!

«Да и твоя не лучше, — усмехается внутренний голос. — Тоже лгунья и стерва!»

Мысли тут же переключаются на жену. Вот ее я точно оправдать не могу! Боишься Ито Кауро? Ищешь защиты? Так почему бы не рассказать все, как есть?

Сцепив челюсти, напряженно смотрю в окно. Кристина, конечно, стерва! Но почему я сам не догадался? Все ответы лежали на поверхности.

Тест ДНК с девяноста пятью процентами совпадений. Детское прозвище брата. И девичья фамилия моей дорогой жены."

"Ракитина. Китти. Наверняка от фамилии прозвище.

— Приехали, шеф, — важно сообщает Олежка. И я, выскочив из автомобиля, быстрым шагом направляюсь к нашему местному полицейскому начальству. Вон он стоит. Чешет затылок, вспотевший под ненавистной фуражкой.

— Здравия желаю, — улыбаюсь, протягивая руку.

— Ну, ты даешь, Матвей! — вздыхает он. — Мало нам своих эпизодов. Так еще и ты подбрасываешь. Файер-шоу тут устраиваешь.

— Это не я, — усмехаюсь криво. — Вы же представляете, во сколько мне обошлись эти огни большого города…

— Говорят, красиво горела, — растягивает губы в улыбки шеф полиции и добавляет серьезно. — Матвей, ты подумай лучше… Ничего странного не происходило? Посторонних никого на яхте не было?

— Да все проверено сто раз. Со мной были жена с дочкой. Персонал. Команда. На каждого досье, как собрание сочинений… Чужих никого не наблюдалось. Продукты берем у проверенных поставщиков, — рапортую я и уже подумываю рассказать полковнику о Ито Кауро, как к пирсу причаливает катер.

— Там все в щепки, — выпрыгивая на асфальт, рапортует какой-то бравый капитан.

— А место взрыва определили? — спрашиваю, не выдержав.

— Кажись, кают-компания или кабинет, Матвей Александрович, — недовольно хмыкает полицейский. — Каюта, где стоял стол из карельской березы.

— Кабинет,  — вздыхаю устало. И мысленно пытаюсь понять, кто кроме меня и охраны туда входил.

Лиза с матерью — точно нет. Эти две красавицы кружили между спальнями и бассейном. Команда тоже туда не входила. Остаются только топы и мои телохранители.

Но пацанам я доверяю безоговорочно. Бывали случаи, когда они вытаскивали меня из лютой задницы.

Остаются только топы. Мать их. И если Маценов еще под вопросом, то Оксане я и собираюсь задать пару ласковых. Она еще сильно торопилась, сучка! Точно она! Больше некому!

И мотивчик есть. Веселенький такой. Ревность называется.