Главное сейчас, дождаться врача.

А подумать о взрыве я смогу и потом…

— Вовремя ты заболела, Лизавета, — улыбается Матвей, наблюдая, как я устраиваю дочку на кровати. Садится в ногах. Берет маленькую ножку в свои лапищи. — Ты у нас просто герой…

— Почему? — слабенько тянет малышка.

— Ты сегодня нас всех спасла. Понимаешь?

— Миллиметраж, — дрожа, обнимаю себя за плечи. И тут же спохватываюсь. Лихорадочно открываю ящики комода один за другим. Ищу аптечку. Куда ее засунула Настя? И что это за манера раскладывать чужие вещи по собственному усмотрению?

Аптечка находится не сразу. В гардеробной. На верхней полке. Я бы и сама ее туда положила, чтобы ребенок не дотянулся.

Но сейчас я вся на нервах и не могу толком сосредоточиться.

И где этот врач? Через тундру на оленях скачет, что ли?

Нахожу нужные лекарства и быстро возвращаюсь обратно.

Лиза, вялая и розовая от температуры, лежит в постели и улыбается. А рядом Матвей изображает из себя сказочника и что-то проникновенно рассказывает малышке.

«Хорошо, что он рядом», — думаю, наливая воду в стакан. Даю таблетки дочери.

— Выпей, милая…

— А Бэтмен? — ноет Лиза.

— Бэтмен — самый здоровый на свете! — сведя брови домиком, бубнит Шершнев.

Знаю, что сейчас ему не до нас с ребенком. Нужно заниматься расследованием. Ловлю на себе чуть отстраненный суровый взгляд. Матвей сейчас точно не здесь. Наверняка пытается вычислить врага, подобравшегося слишком близко.

«Может, это по мою душу явились кредиторы? — внезапно думаю я и тут же гоню прочь глупые мысли. — Тот человек не всесилен. И до Матвея ему руки точно не дотянуть!»

Внимательно слежу, как дочка со страдальческим выражением лица выпивает лекарство.

— Теперь я поправлюсь, мамочка?

— Обязательно, — улыбаюсь, скрывая тревогу, опутывающую меня словно сетью. За дочку страшно. За себя. За мужа.

Матвей прав. Все решили секунды.

Ежусь, будто от холода.

— Не раскисай, — шепчет Матвей, вставая с кровати. — Не пугай ребенка…

Мотаю головой, давая понять, что так просто не сдамся. А у самой из глаз льются слезы.

Муж вытирает их подушечкой большого пальца. Осторожно целует куда-то в висок. И как только в спальню входит толстая докторша, бурчит раздраженно.

— Если понадоблюсь, я в кабинете…

Врач мне не нравится с первого взгляда. Не люблю сладкий парфюм и сюсюкающих людей. А несущих всякий бред — тем более. Все-таки я за доказательную медицину, а не за лечение медом и лягушачьими лапками. Нужно поговорить с Ярославом. Странный выбор специалиста. Лишь в одном мы сходимся с докторшей.

ОРВИ.

Четыре буквы, спасшие нам жизнь. Трудно пройти на волосок от смерти и сохранить спокойствие. События разбиваются на отдельные моменты и разлетаются словно осколки зеркала.