У меня даже получается шутить. Кристина смеется над моими шутками. Вот только мне самому не до смеха.

Не помню, как добираюсь до детской. Замираю в дверном проеме, наблюдая, как Криста укладывает дочку спать. А когда малышка засыпает, протягиваю руку."

"— Пойдем…

Наша спальня рядом. Следующая дверь. Вот только мне кажется, что проходит целая вечность, как мы оказываемся у себя.

Плюхаемся на широкую постель. И только теперь даю волю рукам. Одним движением стаскиваю с плеч широкие лямки купальника, а затем и длинную юбку, которую перед обедом успела натянуть Кристина.

Мой порыв пугает девчонку. На лице мелькает мимолетный испуг. Но Кристина берет себя в руки. Или тоже желание зашкаливает. А у меня башня разлетается вдребезги, стоит только увидеть жену во всей красе.

Интересно, дорогой папа так же с ума сходил?

Фак! Фак! Фак!

Какого я вспомнил о нем?

Но, что ни говори, между нами с Кристиной всегда будет стоять мой отец. И почему только я не встретил ее раньше?

Отбил бы, честное слово! А так… словно шакал, воспользовался объедками.

Акела промахнулся, мать вашу!

— Мне не нравится, как ты на меня смотришь, — моментально ежится Кристина.

— Я тебя съесть готов, — улыбаюсь, подминая ее под себя. — Какая ты сладкая, девочка, — шепчу, обхватывая податливое тело. Целую лицо, шею, ключицы. Опускаюсь ниже, постепенно входя в раж.

И когда, раскачиваясь, приближаюсь к пику, хочу лишь одного.

«Выкрикни мое имя», — вколачиваясь, прошу жену. Но она лишь смотрит на меня широко распахнутыми глазищами и царапает ногтями предплечья.

Дикая кошечка, блин!

Лишь только на последнем толчке из ее груди вырывается стон.

Довольно падаю рядом.

— Если ты и папашу моего так кочегарила, — усмехаюсь блаженно, — то немудрено, что он склеил ласты раньше времени…

Не успеваю договорить, как мне по щеке прилетает пощечина. Крепкая и весьма болезненная.

Но увидев полные слез глаза Кристины, я и сам готов отвесить себе хорошего пенделя.

«Ты, баклан, последние мозги растерял?» — ехидно осведомляется внутренний голос.

Допустим. Сжимая челюсти, подрываюсь к Кристине, поднимающейся с постели.

— Погоди, Крис, — прошу, прижимая девчонку к себе. — Я — идиот… Мне не следовало так говорить.

— Зря ты женился на мне, — мотает она головой. — Ты всегда будешь помнить… Изводить меня будешь… Тебе нужны деньги? Давай я подпишу любые документы. И мы с Лизой уедем…

— Глупости. Не пущу, — бубню, не представляя, как смогу жить один. — Прости, — шепчу, качая Кристину, как маленькую.

— Ты же не любишь меня. Зачем все это? — шепчет она. И во взгляде сквозит такая дикая боль, что я ее ощущаю, как свою собственную.

— Я ничего не знаю о любви, Крис, — вздыхаю, гладя по волосам, щеке. Целую глаза и лоб. — Но в одном уверен точно.