Хотя бы ради безопасности. Своей и Лизы.

Невозможно забыть ласковые пальцы, бегущие по спине. Обнимашки и  поцелуи. Утренний ненасытный секс, когда только проснувшись, тянешься к любимому и просыпаешься окончательно под мерные толчки. Круассаны на завтрак и кофе в турке, который варил только он.

Помню. И всегда буду помнить те дни, когда была счастлива. Такое уже не повториться. Но это как терапия, чтобы чувствовать себя живой. Радоваться солнцу, теплому дню, прибою моря.

— А вот это тебе не нравится? — снова возвращает меня в реальность Матвей. Глубокомысленно разглядывает колечко с овальным изумрудом, со всех сторон закрытым платиновым ободком.

Совершенно простое и вместе с тем изящное кольцо, полное благородства.

— Давай остановимся на нем, — предлагаю я, немного устав от обилия сверкающих камней и напряженного взгляда совершенно посторонней женщины.

— Точно? Тебе нравится? — серьезно уточняет Матвей. — Будешь носить? Или подберем другое.

— Это замечательное, — киваю, зачарованно наблюдая, как Шершнев надевает мне кольцо на палец. — Очень красивое. А к нему есть серьги? — спрашиваю у директрисы бутика. И заметив, как она нервно поводит плечами, внимательно смотрю на Матвея.

— Это кольцо моей матери, — негромко произносит Матвей. — Рад, что ты выбрала именно его. А серьги для комплекта я тебе закажу.

— Спасибо, — бормочу, не зная, куда девать глаза. Да и мадам напротив чувствует себя очень неуютно. Взгляд сразу из доброжелательного делается колючим. Но губы по привычке растягиваются в улыбке. Небось кое-кто планировал продать самое дорогое кольцо…

— Спасибо, — сухо кивает Матвей и, когда расстроенная директриса уходит, замечает с улыбкой.

— Отличное колечко! Оно сидит на тебе как влитое. Будто для тебя заказывали…

— Очень неудобно получилось, — роняю еле слышно.

— Ты о торговке бриллиантами? — надменно приподняв бровь, усмехается Матвей. Смотрит на меня испытующе. И я как дурочка теряюсь под его взглядом. — Наплюй! — морщится недовольно.

— Как? — вздыхаю я."

"— Слюной, — бросает лениво и, притянув меня к себе, склоняется с поцелуем.

Инстинктивно выставляю локоть между нами. Но разве эта слабая преграда может остановить Шершнева?

Он легонько убирает мою руку в сторону и аккуратно сдвигает с плеча бретельку сарафана.

— Будь со мной поласковей, Кристиночка, — шепчет хрипло и добавляет после секундной паузы. — Если не хочешь неприятностей.

18. Кристина. Поцелуи

Легко подныривая под подол сарафана, ладонь Матвея уверенно ползет по моему бедру. Медленно и нежно переползает с внешней стороны на внутреннюю. Цепенею от наглости Матвея, но не могу произнести и слова.